- Автора!

— Игорь! Ты почему идешь мимо? Настроение у него после трех коктейлей и рюмки водки было философское. Хотелось разделить его с кем-то. Разговор о смысле жизни вполне бы устроил.

— А я не к тебе сегодня. — Михин предусмотрительно остался по ту сторону забора.

— А куда?

— Имею несколько вопросов к Вере Валентиновне.

— Сейчас?

— Именно.

— Это ты зря.

— А кто мне помешает?

— Она.

— Вот как? Каким же образом? — удивился Михин.

— Потому что она спит. И я этому способствовал.

— Каким же образом? — еще больше удивился Михин.

— Я с ней пил.

— О как! Наш пострел везде поспел!

— Так что заходи. Квасу хлебного хочешь? Вся водка осталась там. — Алексей махнул рукой в сторону писательской дачи.

В это время на сцене появилась любимая жена. Она вышла из сада и спросила:

— С кем ты разговариваешь? А, Игорь Павлович! Да вы проходите, не стесняйтесь.

— А можно?

— Ну конечно!

Михин открыл калитку и вошел на территорию дачного участка Леонидовых. Саша деликатно ушла в дом. Игорь же опустился на крыльцо, поднял голову и, глядя в высокое голубое небо, сказал:

— Пекло-то какое нынче, а?

Все разговоры этим летом начинались с обсуждения погоды.

— Да, жарко, — согласился Леонидов.

В целях поддержать разговор о погоде, он пошел в дом и принес литровую кружку хлебного кваса. Употребил сам и протянул Михину:

— Спасибо, — сказал тот. — Вкусный квас. Как сам?

— Лучше. Я хотел сказать, лучше, чем Вера Валентиновна. Я все-таки мужчина, — похвастался Алексей.

— Жаль, что так получилось. Я имею в виду Веру Валентиновну. Мне до зарезу надо выяснить судьбу завещания Клишина. Сдается мне, Вера Валентиновна была в тот вечер у племянника. Тайно ли, по его ли приглашению, не знаю. Но завещание она выкрала, а его самого…

— Отравила, — закончил фразу Алексей. И добавил: — Это уже из области твоих фантазий.

— А знаешь, как погибли его родители? Вера Валентиновна сводную сестру терпеть не могла.

— Они родные только по отцу. История темная. После аварии они с Клишиным разругались вдрызг.

— Я в курсе, — вздохнул Алексей. — Слушай, Игорь, а можешь ты выяснить для меня, кто такой Демин?

— Какой еще Демин?

— Знаю только, что Максим. Похоже, Вера Валентиновна у него заняла много денег.

— Ну и что?

— Интуиция подсказывает мне, что на сцене появился прелюбопытнейший персонаж. Нужны подробности.

— Чепуха все это! — решительно сказал Ми-хин. — Демин какой-то. Клишина отравила собственная тетка. А Гончаровой снотворное в бокал с «Пепси» положила племянница. Хотя она это категорически отрицает.

— Как отрицает? — переспросил Алексей.

— Категорически, — засопел Михин.

— Я ее понимаю! Я тоже отрицал, что отравил Клишина. Категорически.

— Ничего, следователь ее дожмет.

— А как насчет Демина? Наведешь справки?

— Да что он им родственник, что ли?

— Вот ты это и проверь. Пойдем, Игорь, искупаемся. Плавки на-тебе есть?

— На мне все есть, я по делу сюда шел.

— Думаю, часика через два Вера Валентиновна будет вполне адекватна, и сможет ответить на твои вопросы. Саша! — крикнул он в дом. — Купаться с нами пойдешь?

— Нет, — сказала она, появляясь на пороге, — но возьмите детей. Они где-то на улице. Я сейчас соберу вещи.

Саша спустилась с крыльца и стала снимать с натянутой между столбами веревки плавки, покрывало и банные полотенца.

Купание было испорчено присутствием детей. Они намутили воду, чья-нибудь макушка то и дело скрывалась под водой и Леонидов вместо того, чтобы лежать на травке после купания, все время бегал по берегу, то и дело пересчитывая ребят.

— Раз, два, три… Принял пятерых, сдать должен столько же. Эй-эй! Кто там ныряет? Далеко не заплывать!

— Леха, не суетись, — лениво сказал Михин, который как раз лежал на травке.

— Вот когда у тебя будут свои… Серега! А ну вылазь! Губы синие! — рявкнул Алексей.

— Папа, ну еще немножечко!

— А пацан-то на тебя похож, — сделал ему комплимент Игорь.

Леонидов не стал его разубеждать.

Через два часа они собрали детей и отправились обратно. «Раз, два, три…» — пересчитывал по дороге Алексей. Сдав всех, он почувствовал невероятное облегчение. Вместе с Михиным они пошли на дачу Павла Андреевича Клишина. Михин долго и деликатно стучал в калитку, пока из дома не вышла Соня с полотенцем в руке.

— Не надоело? — спросила она. — Ломиться не надоело?

— Вера Валентиновна проснулась? — крикнул из-за забора Михин.

— Можете зайти, если вы не ко мне.

Они вошли в калитку и направились к крыльцу.

— И кто ты такой? — спросила Соня, глядя на Михина сверху вниз.

Она стояла на крыльце, а старший оперуполномоченный только-только собирался подняться по ступенькам. Но Соня, похоже, не собиралась его впускать, не установив личность. Алексей "вспомнил, что они друг другу не представлены.

— Я собираю информацию по делу об убийстве Клишина. Вот мои документы. — Михин достал удостоверение.

— А этот? — изучив документ и вернув его владельцу, кивнула Соня на Леонидова.

— Соседа не узнаете?

— Он что, ваш внештатный сотрудник? — фыркнула Соня.

— Я понятой, — буркнул Алексей. — Вдруг мы у вас бомбу найдем? Тогда я с удовольствием распишусь в протоколе.

— Что ж… — презрительно посмотрела на него Соня. — Проходите в дом, мама кофе пьет.

Вера Валентиновна сидела за столом в кухне. На голову было намотано влажное полотенце. Пахло кофе.

— Как вы себя чувствуете, Вера Валентиновна? — спросил Алексей.

— А вы? — не осталась в долгу хозяйка.

— Неплохо посидели, а? Вы еще не знакомы с Михиным Игорем Павловичем?

— Не имею чести, — сухо сказала дама.

— А он меж тем занимается делом вашего племянника. Которого убили, — подчеркнул Алексей.

— Ну а вы здесь при чем?

— Оказываю помощь следствию. Консультирую. Когда-то я работал в отделе по расследованию убийств.

— Кто бы мог подумать! — развела руками Вера Валентиновна. — А на вид такой приличный молодой человек! И что вы от меня хотите?

— Присаживайся, Игорь, — гостеприимно сказал Алексей за хозяйку.

Вера Валентиновна посмотрела на нею с откровенной неприязнью.

Усевшись в плетеное кресло, Игорь Михин важно спросил:

— На каком основании вселились в дом потерпевшего?

— Я наследница по закону, — отрезала Вера Валентиновна. — У Павла нет других родственников.

— У него был внебрачный сын, — возразил Михин. — Павел Андреевич составил завещание в его пользу.

— И где оно? — усмехнулась хозяйка.

— А то вы не знаете!

— Представьте себе. Если у вас нет доказательств, прошу оставить меня в покое. Голова раскалывается.

— Значит, вас к следователю вызывать? Повесткой?

— Вызывайте. Думаете, я не судилась ни с кем? Следователем меня пугает! Да меня и не такие пугали! И не тем! Испугалась! Убирайтесь отсюда! Ни слова не скажу!

— Ну, как хотите! — Разозлившийся Михин вскочил с кресла. В дверях угрожающе сказал: — Увидимся еще. У следователя.

Он выскочил из дома, Алексей же на минуту задержался.

— Прижали вас, да? — сочувственно спросил он.

— Отродясь с ментами дело не имела! — поджала губы Вера Валентиновна. — А еще коммерческим директором прикидывался!

— Вы бы вели себя поосторожнее, — заметил Алексей. — Алла Константиновна Гончарова тоже врала, а теперь лежит в морге. Разбилась на белом «форде». Какая досада! А перед этим ее накачали снотворным.

— Гончарова, Гончарова… Знакомая фамилия, но… Алла Константиновна? Не знаю такую! Мало ли Гончаровых на свете? Тот тоже был Гончаров.

— Кто?

— Каких только в моей жизни не было! И Гончаровых, и Петровых с Сидоровыми. У меня дочь есть, ради нее все. Вы-то хоть понимаете?

— Я понимаю. Если что, заходите, Вера Валентиновна, соседи все-таки.

— Да уж, соседи! И как можно после такого людям доверять? Я к нему со всей душой, а он ментов сюда водит! Допрашивает меня!