И дай умереть другим

Повторная патологоанатомическая экспертиза, проведенная по требованию Турецкого, подтвердила его подозрения. «…Причиной смерти, как установлено ранее, является остановка сердечной деятельности в результате поражения электрическим током. Кроме характерного ожога на указательном пальце правой руки, в результате контакта с оголенным токоведущим проводом, имеется обширный малозаметный след в области шеи, внешне напоминающий хроническую кожную аллергическую реакцию на соприкосновение с шерстяной тканью… В указанной области обнаружены следы глубокого воздействия электротока напряжением порядка 1000-2000 вольт. Имевший место газоразрядный контакт и напряжение характерны для устройств типа „электрошок“ (имеется в виду не реанимационный прибор, а самооборонительный, компактный). Однако все производимые типы подобных устройств, несмотря на высокое напряжение, вызывают лишь непродолжительный паралич и не могут стать причиной смерти взрослого человека вследствие незначительности поражающего заряда (иными словами – кратковременности воздействия). В данном же случае заряд превосходил обычный по крайней мере в десятки раз…»

РЫБАК

Он буквально валился с ног, и Зина это видела. И только успела ему сказать:

– Антон! Здесь два входа в квартиру. Так что, если снова будешь от кого-то убегать, можешь воспользоваться.

– А соседи? – спросил практически засыпающий Рыбак.

– Остальные комнаты занимает профессор какой-то. Кислых щей. Химик, короче. Да его вечно нет дома. Торчит в своем НИИ.

– Надо же, – вяло удивился Рыбак, – «кислых щей». Еще есть, оказывается, такое выражение.

– А ты что, думал, совсем уже старенький? – Она ласково потерла ладошкой его выпирающую грудную мышцу.

– Ну не так чтобы очень… Кто с ним еще живет? – совсем уже во сне пробормотал он.

– Да один он. И вообще, странный какой-то тип. От женщин шарахается. Сама видела.

Не так давно Зина узнала, что кошки, как и люди, делятся на «сов» и «жаворонков». Кошки-"совы", ну надо же!

Уехавшая на годик-другой в Прагу любимая подруга Галка оставила ей на попечение свою восемнадцатиметровую комнату в коммуналке и в нагрузку – усатое четвероногое по имени Ксюша. И вот эта самая Ксюша была классическая «сова». То есть спала она, конечно, как всякая нормальная кошка, в сутки часов пятнадцать, но зато оставшиеся семь бодрствовала непременно ночью. Иногда это служило источником крупных неприятностей и постоянно – дискомфорта. Потому что именно ночью Ксюшу надо было подкармливать и выпускать во двор. Зина даже стала подозревать, что именно кошка оказалась причиной подружкиного отъезда в не столь уж далекое зарубежье, а вовсе не чешский красавец дальнобойщик, в которого упомянутая подружка якобы втрескалась по самые ушки.

На улице возле дома стоял большой рефрижератор и маленький «фольксваген». Рядом с легковым автомобилем была видна чья-то тень. Тень курила и нервничала. Через несколько минут к ней присоединилась вторая тень. И глупо спросила:

– Ты уже здесь?

Первая зло скосила на вторую внимательные и холодные глаза и сказала:

– Ты опоздал.

– Да машина, зараза, барахлит. Аккумулятор сел, никак не мог завести.

– Как же ты приехал?

– Обыкновенно, – пожала плечами вторая тень. – На такси.

– На такси?!

– На такси.

– Ты рехнулся!

– Почему?

– В два часа ночи ты едешь сюда на такси! – возмутилась первая тень. – На место будущего убийства! Да ведь назавтра, после этого дела, всех таксистов начнут опрашивать, не возили ли сюда кого-нибудь. И в конце концов, получат твои приметы, кретин. Тебя возьмут, обработают, и ты выдашь меня. Тогда меня возьмут, обработают, и я выдам босса. Тогда…

– Таксист ничего не скажет, – успокоила вторая тень.

– Это почему?

– Он уже труп.

– Идиот!

– Я пошутил, – призналась вторая тень. – Доехал на частнике.

Первая тень вздохнула с облегчением и не нашлась что сказать.

– А это что такое? – спросила вторая тень, показывая пальцем на парочку в подъезде.

Парочка целовалась и хихикала не переставая.

– Тебе надо объяснять, что это такое?

– Мне не надо объяснять. Но надо подождать, пока они уйдут.

Парочка исчезла в недрах подъезда через три минуты.

– А ментов нет? – снова спросила вторая тень.

– Нет.

– Ты уверен? Ты абсолютно уверен?

– Ты что, глухой? Я же сказал: нет. Зачем мне тебе врать?!

– Ну мало ли… Может, ты просто не заметил… Так где наш клиент?

– Там.

– Где? Где – там?

– Вон там. Видишь то окно? Пошли. Вперед.

– Ты уверен?

Ксюша бегала под кроватью, тихонько мяукала и заснуть не давала.

Осторожно, стараясь не разбудить Антона, Зина встала покормить кошку. Ксюша сразу поняла, что к чему, и поскакала за ней, буквальным образом наступая на пятки. Было щекотно, и Зина немного похихикала.

Чтобы из комнаты попасть на кухню, надо было миновать длинный коридор, который с обеих сторон упирался в две входные двери. Кухня размещалась рядом с одной из них, первая дверь налево.

Зина достала из холодильника литровый пакет лианозовского молока (жирность полтора процента – другой капризная Ксюша не признавала), налила в блюдечко. Подумала и добавила туда сухой корм.

Кошка тут же посерьезнела, сиганула к жратве и стала уписывать ее с неимоверной быстротой.

Зина взяла себе баночку кока-колы и, присев у стенки рядом с лакомящейся кошкой, сделала пару глотков. После чего задумалась о смысле жизни. По всему выходило, что смысл есть. Никогда только не знаешь, где именно он свалится тебе на голову. Это может случиться на дискотеке, в ресторане, на море, а может – в примерочной джинсового магазина.

Через пару минут Ксюша вдруг отпрянула от миски и утробно заурчала. Но это отнюдь не было знаком довольства и насыщения. Ксюша тоненько замяукала. Зина увидела, что миска ее еще полна, и несказанно удивилась. Обычно кошка не реагировала на внешние обстоятельства, покуда не расправлялась с едой. Впрочем, после этого она обычно заваливалась на боковую.

– Кошка-кошка, я – хозяйка, прием?

Стоит ли упоминать, что кошка не ответила. Есть она больше не хотела и из цепких Зининых рук вырывалась. И царапалась. Хозяйка была несколько озадачена. Сон пропал.

И в эту секунду она услышала легкое поскрипывание в замке.

И снова тишина.

Было лишь отчетливо слышно, как с интервалом четыре секунды капает вода из плохо завинченного крана.

Кап.

Зина посчитала про себя до четырех.

Снова – кап.

Так что же – показалось?

Кошка опять заурчала, и это было похоже на слив воды в умывальнике. Словно из крана накапало там приличную лужицу.

Снова скрип, щелчок, и входная дверь явно отворилась, – этого слышно не было, но слегка потянуло сквозняком, и занавески на окне зашевелились.

А ведь сами собой входные двери не отворяются.

Зина и Ксюша вцепились друг в друга и онемели. Зина вспомнила дурацкую фразу из какого-то дурацкого детектива: «Ужас сковал ее члены». Теперь она догадывалась, что это значит, но такая эрудиция совсем ее не радовала.

В коридоре раздались шаги. Шаги были легкие, почти неслышные, но какие-то частые. Словно кто-то передвигался на всех конечностях. Зина сообразила, что по квартире идут двое.

Ксюша не выдержала долгого молчания. Ведь, в конце концов, ночью она обычно бодрствовала.

Мй– аау!!! Вжик! Кошка фыркнула, взвизгнула и, поцарапав Зине руки, куда-то унеслась.

Шаги в коридоре замерли. У Зины мелко затряслись до того сведенные судорогой руки.

– Только не стреляй на звук, это, наверно, кошка где-то пробежала.

– У меня чуть сердце не выскочило.

– Ты им обзаведись сперва.

Чувствительные киллеры держали оружие стволами вверх и двигались по-над стенкой. Глушители так сильно удлиняли пистолеты, что их тени приобретали несколько комиксовый вид. Впрочем, смеяться над этим было некому.