Трудно быть мачо

. Повезло, ценник к пальто прилип.

Вячеслав Андреевич даже близких людей не посвящал в секреты ремесла. Сегодня близкие – завтра далекие.

– Слушай, давай куда-нибудь в другое место поедем, – предложил он.

– Как скажешь. Только по близости тут ничего, кроме «шавермы».

– Отлично! – улыбнулся Вячеслав Андреевич, – что может быть прекрасней шавермы? Только двойная шаверма!

Он свернул с обычного маршрута и выскочил на улицу, ведущую в центр.

– А у тебя что плохого?

– Ничего… Вчера у подружки засиделась, настоящую текилу пили. Из Мексики. В час вернулась.

– Я тоже поздно приехал. В клубе юбилей отмечали. Голова вроде прошла, а горло до сих пор саднит. Перепели.

– У меня леденцы с эвкалиптом есть. Хочешь?

– Давай.

– Слушай, ко мне сегодня один тип подходил, – протянув конфетку, она уселась вполоборота к Чернакову, – представился представителем дилера. Краской финской торгуют. У нас их отдел есть. Предложил подзаработать.

– Интересно…

– Короче, я должна рекомендовать покупателям только их краску. На самом деле, фирменные, дорогие краски по качеству примерно равны. Но незнающий покупатель спрашивает – что вы мне взять посоветуете? Вот я и должна назвать их марку.

– И какова корысть?

– Пятьдесят баксов в неделю. Чистыми.

– Ого! Ну и что ты?

– Согласилась. Или начальник службы безопасности против?

– Видите ли, Юлия Эдуардовна – улыбнулся Чернаков, – своими действиями вы разрушаете установленный природой хрупкий кислотно-щелочной баланс. Это приводит к постепенному снижению товарооборота, уменьшению прибыли и в итоге к полному параличу товарно-денежных отношений в отдельно взятом магазине. Но вам, в качестве исключения, я разрешаю.

– Спасибо.

– Но имей в виду, они могут проверить. Не проколись. И деньги обязательно бери вперед.

Да, если реклама двигатель торговли, то скрытая реклама – ее колеса. А дилеры – вообще ребята с хорошей фантазией. Мало того, что продавцам на одежду стикеры лепят, так недавно предложили… на лоб рисовать! Несмывающейся краской малюют человеку логотип фирмы и тот целый год должен ходить с лейблом на лбу! Мол, на одежду никто внимания не обращает, а вот если на лбу будет сверкать надпись «Я – пылесос «Филипс», всякий залюбуется. Разумеется, лбы подставляли не бесплатно. Кое-кто соглашался.

Юле позвонили на мобильник, подаренный Чернаковым. Ее украденный кошелек он, естественно, не нашел, это нереально, но, как и обещал – сделал все возможное. Даже убедил Аршанского поставить на шкафчики более надежные замки. И купил телефон, чтобы всегда быть с ней на связи.

Звонила подружка, вернувшаяся из Мексики. Узнавала о последствиях употребления текилы. Юля заверила, что чувствует себя превосходно, и теперь будет пить исключительно ее.

Чернаков припарковался возле небольшого подвальчика-кафе. Они заняли столик в темном углу зала, заказали по мясу с овощами и по стакану сока.

На Юле был темно-зеленый костюм, который особенно нравился Чернакову. Она убрала волосы в строгий пучок,