Шоколад или жизнь?

— Ой! — вскрикнула я, когда директор направился прямиком в мою сторону.

Качнувшись назад, я упала на лавочку. Пакет выпал из рук. Спиной я приложилась к стене и неловко съехала на пол. Из пакета, точно конфетти, посыпались наклейки.

Джоан Расмуссен кинулась к телефону, тогда как оператор все еще продолжала напевать свою песенку всякому звонящему. Собирая с полу наклейки, я смотрела, как директор совершает обычную процедуру лицемерного приветствия слишком уж любезного мистера Курса.

— Что тут произошло? — донесся сверху голос Сисси Стоун.

Я посмотрела вверх и попыталась широко улыбнуться. Последний раз, когда мы виделись, она не была в прекрасном расположении духа.

— Убираю свои наклейки. Еще вопросы?

Она чуть не свернула себе шею, крутясь во все стороны — нет ли поблизости кого-нибудь действительно значимого.

— Так, так. Только посмотрите, кто здесь! — сказала она еле слышно.

— Думаю, ты не очень хочешь помочь мне собрать все это, да?

— Прости, — Сисси драматично вздохнула. — Я жду Джулиана и не могу ползать по полу, а то испачкаю брюки.

Мне оставалось только ворчать себе под нос. Засунув последние наклейки в конверт, я забралась на лавочку и стала думать об Элизабет и о том, что она рассказала о проблемных пациентах Филипа. Мой взгляд остановился на Сисси: идеальный макияж, идеальная прическа, идеальные отполированные ногти, идеальная розовая с голубым блузка и голубые с розовым брюки. Мисс Идеальность работала на Филипа. Я подумала: интересовался ли он когда-нибудь идеальностью ее психики?

— Пойдем выпьем кока-колы, — предложила я ей. — Я упустила Арча из виду. В горле пересохло, и мне надо с тобой поговорить кое о чем. В этой школе есть кола?

Ее красивое личико помрачнело:

— Раньше в подвале у нас стояли автоматы. Но родители запротестовали против чипсов, печенья и лимонадов. Теперь остался только сок, батончики мюсли и всякая дребедень из магазинчика Элизабет Миллер. Хотя они все еще называют это местом перекуса, а я бы переименовала его в кормушку.

— Все равно пойдем, — я заставила себя улыбнуться. — Будем заправляться здоровой пищей.

Я бросила быстрый взгляд в сторону директора и его богатой жертвы, и мы с Сисси стали спускаться вниз. В конце концов, может быть, иметь деньги не так уж и сладко. К счастью, мы избежали новой встречи с Джоан Расмуссен и через несколько минут уже жевали кокосовые батончики с арахисовым маслом, запивая клубнично-гуавовым соком. Трудно думать, как правильно задать вопрос, когда к твоему нёбу пристает арахисовое масло, но я попыталась.

— Я скучаю по Филипу Миллеру, — сказала я, отхлебнув ужасно сладкого соку.

— Да, он был хорошим парнем.

— Ты ведь была его «тенью» почти целый год.

Я старалась изобразить тоскливый тон.

— Между нами не было никаких чувств, — уголки ее губ опустились. — Никаких личных отношений.

— Точно. — Я потрясла волосами. — Абсолютно никаких. Я знаю, как строг он был в вопросах морали и всего такого.

Стараясь не показывать зубы, я откусила маленький кусочек батончика мюсли.

— А что ты для него вообще делала? — непринужденно спросила я.

— Обычно — его расписание, — что-то улаживала. Он говорил, какие занятия мне необходимо посещать, иногда давал проекты по исследованиям отдельных тем. Потом какое-то время я его не видела. А в последнюю неделю, пока он был… — она замялась и покашляла, — ну, знаешь, жив, он попросил меня поработать над одной вещью. Мне казалось, он прямо нервничал из-за этого. Хотя такие случаи уже встречались, ему нужны были детали, а времени на самостоятельные изыскания не было. — Она допила сок и, поставив стаканчик на пол, покрытый линолеумом, уставилась на стену. Далеким голосом Сисси произнесла: — Тарасофф против Калифорнии.

— Не поняла?

Она задумчиво поджала губы:

— Это было подсудное дело. Я просматривала библиотечный каталог в поисках статей, какие могли бы ему помочь.

— Все равно ничего не понимаю…

— Была одна женщина из Калифорнии по фамилии Тарасофф. Она встречалась с парнем, который ходил на терапию в психиатрическую клинику при калифорнийском университете, не помню уж, при каком. Неважно. Женщина бросила того парня. Тот пришел к психиатру. Просто ужас какой-то! Говорил, что хочет убить ее. Психиатр решил, что парень нестабилен, понимаешь?

Как ни странно, теперь понимала.

— Доктор пытался поместить его в психушку, ведь парень терял над собой контроль. Но потом он вдруг перестал ходить к нему на приемы. Психиатр позвонил в полицию. Он беспокоился, что нарушает конфиденциальность своего пациента, но еще больше волновался за женщину. Не говоря копам, зачем, он попросил организовать охрану возле ее дома.

— И они сделали это?

— Да, сделали. Но этого было недостаточно, — голос ее задрожал. — Парень убил ее.

— Черт! — Мне надо было собраться с мыслями. — А кто подал заявление?

Сисси потерла шею и скрестила ноги:

— Ее родственники. Они подали иск на университет, потому что парень, убийца, ходил к их психиатру. Суд объявил, что психиатр был просто обязан спасти женщину, даже если тем самым нарушил бы конфиденциальность своего пациента.

— Это как же так?

Она посмотрела на меня долгим взглядом:

— Идея в том, что лечащий душу доктор должен предупредить человека, если его жизнь в опасности.

— И кто выиграл?

— Семья Тарасофф. Я рассказала об этом Филипу за день до смерти. Если он знал, что кто-то хочет кого-то убить, то должен был предупредить будущую жертву. По закону обязан.

— Боже правый! Ты не знаешь, он предупредил?

Она помотала головой:

— Думаю, он собирался сказать кому-то о возможной опасности. Чтобы тот позвонил в полицию. Но я не уверена.

Я задержала дыхание. Звонок, который Шульц принял как раз перед аварией. Из поселка в предместье Аспен-Мидоу.

«Приезжай помоги. Моя жизнь в опасности».

ГЛАВА 20

В этот момент по лестнице, шаркая, спустился Джулиан. Как долго он нас слушал?

— Эй, что делаете?

Я ничего не ответила. Джулиан посмотрел на Сисси, затем на меня, пытаясь уловить наше настроение.

— Ты уже закончил в лаборатории? — спросила Сисси.

— Да. Ты расстроена?

Она изобразила надутую девочку:

— Джулиан, не могу поверить, что ты оказался таким ответственным! Тебе уже пора возвращаться в поселок, а я опаздываю в библиотеку. Ты бы на моем месте не расстроился?

— Ну-ну! — вздохнула я, но тут же пожалела, что раскрыла рот. Оба подростка посмотрели на меня так, словно я лезла не в свое дело. — Я сама отвезу Арча, если это ускорит процесс Правда. Нет никаких причин для конфликта.

— Когда это ты стала экспертом по улаживанию дел? — съязвила Сисси.

Мне хотелось сказать что-то гадкое, но потом я вспомнила совет, который дала Арчу, когда его дразнили на детской площадке: «Не опускайся до их уровня, солнышко, просто отойди в сторону». Наверное, первый раз в жизни я сама себя послушала.

— Эй! Подожди! — крикнул Джулиан, когда я уже выходила на улицу.

— Я поищу Арча, — не оглядываясь, ответила я.

Было прохладно, с гор дул ледяной ветер. Тучи сгущались. Куда же он подевался?

— Послушай, прости, что так вышло, — догнал меня Джулиан. Он стыдливо потупил взор.

Я остановилась у пыльной «акуры легенд». Это довольно дорогая машина, и водил ее, скорее всего, кто-то семнадцатилетний.

— Ты не должен отвечать за ее поведение, понимаешь? Даже если б она была твоей женой, ты все равно не нес бы за нее никакой ответственности. И, знаешь, на твоем месте я бы пересмотрела свое отношение к этой девушке.

Он слегка улыбнулся:

— Советчик-повар.

— Ох, пощади меня!

Я покричала Арча и потащилась к бассейну. Капли дождя прибивали пыль к земле. Джулиан шел рядом. На каблуках я была почти одного роста с ним. Внезапно я поймала себя на том, что беспокоюсь за его прическу. Вдруг она намокнет и испортится под дождем? А те места, что выбриты, могут простудиться, и у мальчика будет бронхит. Но я не могу быть ответственной за его поступки, напомнила я себе, не могу. Вообще-то, я скорее согласилась бы отправиться в ад и подавать там пирожные твинки, чем просить его прикрыть голову.