И дай умереть другим

– Но что он делал в «Праге»?

– То же, что и ты, – искал встречи с нужными людьми, которые как раз собрались там в полном составе.

– Да, дела…

– Граждане начальники, – вклинился в разговор Артур, – но зажигалка-то никуда не делась, а на зажигалке пальцы Рыбака, а значит, как-то он все-таки успел.

– Или его квалифицированно подставляют, – предположил Турецкий.

– И кто же?

– Законный вопрос. Те, кому это выгодно. Например, Вячеслав Иванович Грязнов, которому до зарезу нужно поймать беглого зека.

– Иди к черту, – миролюбиво бросил Грязнов. Кажется, настроение у него было вполне ничего себе.

– Чему вы радуетесь? Мы же опять вернулись на круги своя: кому было выгодно убивать Штайна? – совершенно разволновался Сикорский.

– Нет, Артурчик, – возразил Грязнов, – вопрос стоит по-иному: кому было выгодно подставлять Рыбака так, что если бы даже он вдруг, я повторяю – вдруг, отмылся от предыдущего убийства, тут же загремел на новом.

– Или кто возжелал усесться одной задницей на два стула – и убрать Штайна, и замазать Рыбака.

– Ты гений, Саня, непризнанный, но гений. Закономерный вопрос: кто виноват?

– Первое, что приходит в голову: измайловцы.

– Да, кстати, те джипы, которые меня приперли на стоянке в тот памятный вечер, как раз измайловской братве и принадлежат, их отцу-настоятелю Улыбабову Е. М. и его верному эскорту.

– И гостиница «Олимпия», между прочим, тоже их вотчина, – добавил Турецкий.

– А также целительная баня «Люди», – внес Артур свою лепту в безрадостную картину засилья измайловской группировки на Москве.

– Я уже не говорю о том, что «Буревестник» рыбаковский они контролируют.

– Горячо, братцы! – возопил Грязнов. – Ой, как горячо! Пришел, скажем, беглый Рыбак к тому же Ревазу Резо и попросил или скорее даже потребовал энную сумму. Предположить же, что Рыбаку было что предоставить взамен, можно и должно. Мог он знать что-то такое о новом руководстве «Буревестника» и методах руководства этого руководства, о чем трубить на каждом углу нежелательно. А тот же Реваз, уже на всякий пожарный случай просчитывая различные варианты, подсовывает ему протертую предварительно зажигалочку, а сам обещает семь верст до небес. Потом зажигалочку изымает аккуратно платочком, Рыбака выпроваживает с минимальной суммой на карманные расходы, а с остальным просит подождать денек-другой. Впоследствии измайловцы собирают совет и решают Рыбаку не платить, а от него избавиться – и придумывают хитроумную комбинацию со Штайном. Как, круто я все по местам расставил?

– Вопрос можно? – поинтересовался Артур.

– Валяй.

– Почему они его просто не застрелили, без хлопот и извращенных комбинаций?

– Потому что Рыбак не дурак, знал, к кому шел, и наверняка как-то подстраховался. Кроме того, в данном случае мы имеем дело не с малокультурными выходцами из колоний общего режима, у которых все университеты на зоне начинались, на зоне и кончались. Господин Улыбабов у нас целый доктор физико-математических наук, а значит, мыслит масштабами и категориями и какую-то извращенную комбинацию придумать для него дело плевое.

– Тогда второй вопрос, – не отставал Артур, – почему они выбрали именно Штайна, откуда они знали о его романе с женой Рыбака?

– Да об этом каждая собака знала, любознательный ты мой! Я сейчас специально с кем на предмет Рыбака ни беседую, задаю вопросик о Марине и ее похождениях – кто смущенно так ухмыляется, а кто и, не стесняясь, рубит правду-матку: была, мол, Марина слаба на передок и связей своих ни от кого особо не таила.

– Об этом даже дочь Штайна в курсе, – внес свою лепту Турецкий.

– Вот! – подытожил Грязнов. – Так что все сходится. Кстати, что там в фатерлянде, заграница нам поможет?

– Запад с нами, – кивнул Турецкий. – Однако на Штайна у них ничего нет.

– Это плохо, потому что затрудняет разработку твоей гениальной версии, – Грязнов язвительно гоготнул, – об одной заднице и двух стульях.

– Спасибо тебе, Слава, за свежую струю, внесшую стройность в хаос наших мыслей. И попроси своих архаровцев, когда они в очередной раз будут безнадежно терять Рыбака в уличной погоне, не стрелять на поражение, очень хочется мне с ним живым побеседовать.

– Мне самому хочется.

– Ладно-ладно, значит, кого из измайловцев мы можем потрясти?

– Навестил бы ты еще раз Реваза Резо, – предложил Грязнов.

– Бесполезно, слишком уж он мутный тип. А прижать его нечем. Пожалуй, вернемся к «Олимпии». Если мы вычислим исполнителя, тогда можно будет потолковать и с организаторами. Кто у нас те шестеро, которые присутствовали в нужное время в нужном месте и остались за кадром благодаря Рыбаку?

– Я про них выяснил, – доложил Артур. – Хотя не допрашивал. Дмитрий Лосев, кличка Лось, Ростислав Серов – Серый, Владимир Камында – Дырокол, Константин Налетов – Костян, Валерий Алехин – Пухлый, Михаил Лялюк – Ляля. Лосев и Серов ранее были судимы, первый за изнасилование, второй за вооруженный грабеж. Остальные неоднократно задерживались за попытки вымогательства, хулиганство, тяжкие телесные и тому подобное, но дело до суда не доходило ни разу. Непосредственно в ночь убийства я их опрашивал, но они были изрядно пьяны и клялись, что ни на минуту не расставались, бармен это подтвердил.

– Будем брать? – деловито спросил Грязнов.

– А есть за что?

– Нет.

– Значит, вежливо рассылаем повесточки.

– Сан Борисыч, но их же натаскают, что и как отвечать, – простонал Артур.

– А ты задавай неординарные вопросы, дави на психику, раз их уже натаскали. Видишь ли, в чем фокус… Если этот их Улыбабов такой мозг, как говорит наш Вячеслав Иванович, то едва ли он стал собирать общее собрание группировки и посвящать всех в детали операции. Более того, и из этих шестерых только один киллер был посвящен во все до конца. Остальные использовались вслепую, чтобы наверняка ничего никуда не просочилось. И даже когда они получат повестки и прибегут за советом, зная их, скажем так, низкий интеллектуальный уровень, никто им не скажет: смотрите не ляпните, что, скажем, Лось отлучался в полдесятого в туалет.

– А мы аккуратно составим график их походов по малой нужде и таким образом вычислим убийцу, – закончил мысль шефа Артур.

– Правильно. Если, конечно, убийца один из них. А легко может быть, что преступник поселился в гостинице за день до убийства под чужой фамилией, а на следующий съехал. Но это очередной тупик, поэтому данный вариант оставим до худших времен.

Версия с Улыбабовым как инициатором и организатором убийства Рыбака провоцировала у Турецкого простой вопрос: а зачем вообще Улыбабову вкладывать деньги в «Буревестник»? И деньги, судя по финансовым документам клуба, немалые. Футбол сегодня самый выгодный бизнес? Глядя, как наши играют, что-то не верится. «Буревестник», конечно, не рядовое дерьмо: и международные встречи, и призовые… Нет, все равно лажа. На одной, даже классной команде далеко не уедешь и миллионы не поимеешь, дай бог свои вернуть. Нужна система. А у нас как система, так сплошное дерьмо.

Турецкий раздраженно забарабанил пальцами по столу. В очередной раз что-то не складывается, хоть ты тресни! Не вытанцовывается какая-то важная деталь. Будем возиться, возиться, пока снова не упремся в стенку.

А может, Улыбабов и замахнулся на систему? Предположим, он помогал Рыбаку, двигал его в президенты Футбольной федерации. Если бы Рыбак потопил непотопляемого Решетова… Надо выяснить, как там все происходило.

Турецкий принялся мучительно вспоминать, где он читал о перипетиях выборов. Кажется, в «Спорт-экспрессе». Сходить, что ли, в библиотеку, полистать? Ладно, что он, мальчишка без порток?

Позвонил в ведомственную справочную:

– Адрес и телефон газеты «Спорт-экспресс».

Номер редакции, на удивление, был не занят.

– Генеральная прокуратура Российской Федерации. Следователь по особо важным делам Турецкий. Пожалуйста, пригласите главного редактора. Срочно.