С субботы на воскресенье

В коридоре жалобно, как показалось Антону, тренькнул звонок. Айрапетов положил на стол салфетку, которой вытирал и без того чистые, из хрусталя, стаканы, и пошел открывать дверь. Через несколько секунд он гостеприимно провел в комнату молоденькую, с высоким начесом смуглянку и представил ее Антону:

— Оля. Жена Олега, — повернувшись к ней, добавил: — А это товарищ Бирюков — сотрудник уголовного розыска, с которым меня свела судьба благодаря твоему Олежке.

Смуглянка резко глянула на Антона и мгновенно опустила глаза:

— Я, кажется, некстати, но у меня, Игорь Владимирович, неотложная просьба…

— Присутствие очаровательной женщины всегда кстати, — не дал ей договорить Айрапетов.

Несмотря на робкий протест, он все-таки усадил ее в кресло. Оля сжала ладони и, не поднимая глаз, тихо продолжила:

— Я только что заходила в ресторан, Олег действительно сидит там с этой…

— Ты сомневалась, Олечка?

— Нет, лишний раз убедилась в вашей правоте. Одолжите мне сто рублей, — тонкие губы смуглянки дрогнули, будто она сдерживала слезы. — Олег, подлец, утащил из дома все до копейки.

Айрапетов, ни слова не говоря, открыл письменный стол, отсчитал деньги и щедрым жестом протянул их смуглянке.

— Не знаю, как вас благодарить, Игорь Владимирович. Вы так добросердечны… — голос ее дрогнул. — Посоветуйте, что делать с Олегом. Может, лечиться устроить?

Игорь пожал плечами:

— В таком деле, Олечка, трудно советовать. Ты сама врач, прекрасно знаешь, что лечение от алкоголя — крайняя мера. Успех стопроцентно зависит от самого лечащегося, от его силы воли, от его желания раз и навсегда покончить с тяжким недугом. У Олега, насколько мне известно, такого желания нет. Спрашивается: что даст лечение?.. Месяц, от силы два он воздержится глотать спиртное, а затем начнется прежнее и, как ты знаешь, в более страшном виде, потому что подобное лечение не проходит бесследно.

— Я понимаю, но… Что сделали бы вы, будучи на моем месте?

— Немедленно бы развелся, — убежденно проговорил Айрапетов, чуть помолчал. — Постараюсь объяснить. Во-первых, к счастью, детей у вас нет. Во-вторых, все чистое, что между вами было, растоптано и заплевано Олегом. В-третьих, Оля… Твое призвание — медицина, у тебя перспективное будущее. Семейные неурядицы загубят твой талант. У вас с Олегом разные судьбы. Несколько перефразируя известный стих, скажу: тебе пора за дело приниматься, а его удел — катиться дальше, вниз.

— Если я брошу Олега, он погибнет окончательно. Не жестоко ли это будет?

— Нет, по-моему, не жестоко. Олег — не ребенок, которому нужна родительская опека. Гораздо страшнее, если, запутавшись в семейных неурядицах, вы погибнете оба. Кстати, свое решение тебе не навязываю. Это всего лишь мое мнение, — сделав ударение на слове «мое», сказал Айрапетов, подошел к столу и улыбнулся. — Давай, Олечка, как говорят бизнесмены, выпьем за успех будущих предприятий.

— Что вы! — смуглянка торопливо поднялась. — У меня отвратительное настроение, я испорчу вам компанию.

Она решительно пошла к выходу. Игорь посмотрел на Антона и словно угадал его желание: продолжить разговор без свидетелей. Когда он проводил смуглянку и вернулся в комнату, Бирюков встретил его вопросительным взглядом.

— Вы удивлены? — спросил Игорь.

— Не могу сообразить, добро вы сделали или зло, — ответил Антон.

— На мой взгляд добро, — выделив ударением слово «мой», убежденно сказал Айрапетов. — Чем быстрее Ольга развяжется с Олегом, тем раньше сможет по-настоящему заняться медициной, где ее, бесспорно, ждет блистательная карьера.

— Но ведь это из-за вас вчера Олег так блистательно попал в вытрезвитель.

— Я всего лишь написал шутливую записку. Если, прочитав ее, Олег оказался идиотом, не способным думать, то тем самым только ускорил разрыв, который непременно произойдет у него с Ольгой.

— Они могли помириться, если бы вы еще и сегодня не вмешались.

— Олег не стоит Ольгиного мизинца. Он изменяет ей на каждом шагу. Когда вижу, что подонок губит талантливого человека, не могу по-обывательски созерцать. Хоть расстреляйте меня за это. Кстати, с некоторых пор я самым серьезным образом задумываюсь над любопытной гримасой природы. Может быть, и вы обращали когда-нибудь внимание на такой жизненный парадокс: отпетым вертопрахам, как правило, достаются порядочные жены, а умные мужики зачастую женятся далеко не на лучших экземплярах прекрасного пола. Что это: пресловутое притягивание противоположных полюсов или природная закономерность, чтобы усреднять семейное счастье человеческого рода?.. — Айрапетов энергично вскинул красивую голову и удалился на кухню. Вернулся оттуда быстро. Ставя на стол бутылку шампанского, весело сказал: — Пора, по-моему, перейти к официальной части, ради которой мы встретились. Отложим дискуссию о добре и зле до лучших времен.

Бирюков ладонью накрыл свой стакан.

— Разговор будет серьезным, — он посмотрел Айрапетову в глаза. — Могу я рассчитывать на вашу откровенность?

На лице Игоря мелькнуло недоумение.

— Мне всегда близок язык настоящих джентльменов.

Антон задумался. Перед ним сидел умный, обаятельный парень. Материально обеспеченный, без пяти минут, как говорил Степан Степанович, кандидат медицинских наук, превосходно разбирающийся в психологии людей и удивительно легко, вроде бы мимоходом, управляющий их поступками.

— Скажите, что заставило вас написать фальшивое письмо Федору Костыреву? — задал первый вопрос Бирюков.

— Я не знаю такого человека, — чуть подумав, ответил Айрапетов.

Антон достал копию заключения почерковедческой экспертизы, исследовавшей конверт, найденный Светланой Березовой у Костыревых, и положил ее перед Игорем.

— Против вот этого документа возражать трудно, Игорь Владимирович, — спокойно сказал он.

Лицо Айрапетова потемнело. Не отрываясь от чтения, он зубами достал из пачки сигарету, машинально щелкнул зажигалкой и затянулся так, что, казалось, щеки сошлись вместе. Табачный дым клубами поплыл по квартире. Бирюков молча ждал, что скажет Игорь. Тот, закончив читать, возвратил Антону заключение и довольно равнодушно заговорил:

— Сейчас вспомнил. Писал я Костыреву, только забыл его фамилию. Об этом просил меня Мохов. Понимаю, что поступил не по-джентльменски, но не вижу причины, из-за которой письмом заинтересовался уголовный розыск.

— Из-за сфабрикованной вами фальшивки порядочный парень едва не стал преступником.

— Костырев хотел убить предполагаемую тещу? — натянуто пошутил Айрапетов.

— Нет, связался с Моховым и чуть не стал соучастником преступления. Мохов совершил кражу из магазина.

— Не вижу в этом своей вины. Костырев же не обезьяна. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы разгадать фальшивку. К тому же, трудно поверить, чтобы современного парня могло шокировать глупое письмо сумасбродной мамаши.

— А если современный парень впервые столкнулся с вероломной подлостью и растерялся? — спросил Бирюков, глядя в упор на Айрапетова.

Игорь отвел глаза:

— Этого я не предполагал.

— Почему же боялись своего письма и хотели любой ценой вырвать его у Березовой? — опять спросил Антон. Не оставляя Айрапетову лазеек, добавил: — Обещанный соседскому Генке хоккейный абонемент не так уж дешево стоит.

Айрапетов долго молчал. Казалось, он не замечает дымящейся в руке сигареты, однако выражение его лица было спокойным, задумчивым. Такое лицо бывает у неглупого, сдержанного человека, волею случая попавшего в нелепую историю.

— В этом я виновен, — отчетливо произнося каждое слово, наконец, сказал Игорь, еще немного помолчал и стал объяснять: — Полусонная Люда Суркова в тот злосчастный вечер проговорилась, что ее сестра носит в сумочке какое-то загадочное письмо, которое хочет передать в милицию или прокуратуру. Это письмо якобы ей прислал тот мрачный парень, с которым однажды в кафе «Космос» чуть не подрался Мохов. Признаюсь честно, струсил. Решил перестраховаться. Перестраховка, как видите, вышла боком. Поверьте, иногда и на порядочных людей находит затмение.