Не вижу зла

– Я служу в третьей восьмичасовой смене. Работаю с полуночи до восьми утра.

– Получается, что вы работаете и в ночное, и в дневное время?

– Да. По большей части ночью, естественно. Это значит, что я пользуюсь инфракрасным биноклем. После восхода солнца я перехожу на обычный бинокль.

– За какой частью базы вы ведете наблюдение?

– За той секцией главной базы, где расположены постоянные жилые помещения. В них живут в основном офицеры.

– Рядовой Кастильо, вам ведь известно, для чего здесь находится мистер Суайтек, правильно? – спросил полковник.

– Да.

– Вы знаете, в чем заключаются обвинения, выдвинутые против его клиентки?

– Да, мне это объяснили.

– Вы располагаете какими-либо сведениями, которые могут оказаться полезными клиентке мистера Суайтека?

– Да, располагаю.

– Не могли бы вы сейчас рассказать о них мистеру Суайтеку?

– Да, конечно. – Он глубоко вздохнул. Казалось, у него пересохло во рту. Полковник налил ему стакан воды, но когда молодой человек пил, у него так сильно дрожала рука, что вода струйкой потекла по подбородку. Джек решил, что это не говорит о том, что он лжет. Любой солдат нервничал бы в присутствии полковника.

– Обычно, когда я нахожусь на дежурстве ночью, не происходит ничего особенного, но именно в ту самую ночь между пятью тридцатью и шестью часами утра случилось нечто необычайное, – произнес Кастильо.

– Что именно?

– Часть сектора, за которым я веду наблюдение, включает в себя жилые дома офицеров морской пехоты. Я заметил, как к одному дому подошел военнослужащий.

– Почему это событие показалось вам необычным?

– Потому что дом был не его. Но он вошел свободно, без стука или чего-нибудь в этом роде.

– Это случилось до шести часов утра?

– Именно так.

– Вы видели, в чей дом он вошел?

– В дом капитана Оскара Пинтадо.

Сердце гулко бухало в груди у Джека.

– Прошу прощения, о каком дне вы говорите?

– О дне семнадцатого июня.

В этот день застрелили Оскара Пинтадо. Джек даже боялся задать следующий вопрос, уж слишком удачными оказались показания.

– Вы заметили, кто был тот мужчина, который вошел в дом?

– Пожалуйста, – вмешался полковник, – предоставьте мне задавать вопросы. Ваш испанский…

– Я думаю, он прекрасно меня понимает, – возразил Джек.

Полковник обдумал его слова, потом согласился.

– Хорошо. Задавайте свои вопросы.

Джек непроизвольно подвинулся на самый краешек стула. Ему не хотелось выглядеть агрессивным, но он должен был выяснить кое-какие серьезные вещи.

– Вы хорошо рассмотрели мужчину, который вошел в дом?

– Да, хорошо.

– Кто это был?

– Лейтенант Дамонт Джонсон, Береговая охрана Соединенных Штатов.

– Почему вы так уверены, что это был лейтенант Джонсон?

– Потому что я много раз видел его в доме Пинтадо раньше.

– А как могло случиться, что вы много раз видели его входящим в дом Пинтадо?

– Это был мой квадрат. У меня есть карта и диаграмма, на которых перечислены все дома и указаны все их обитатели.

– Итак, в вашу задачу входит наблюдать за некоторыми секторами базы.

– Да, – ответил солдат, а потом пожал плечами. – Но, честно говоря, у нас все в группе наблюдения положили глаз на дом Пинтадо.

– Из-за того, кем был его отец?

– Нет. – Солдат чуть улыбнулся, словно смущаясь. – Это было нашим развлечением.

– Развлечением?

– Да. Мы проводим долгие часы, глядя в никуда. Когда становится скучно, мы всегда переводим бинокль на дом Пинтадо, чтобы посмотреть, что там происходит.

Джек внимательно следил за выражением его лица, стараясь понять, к чему тот клонит.

– И что же там происходило?

– Ну, как я уже говорил, я много раз видел там мистера Джонсона.

– И вы нашли его забавным?

– О да. Очень.

– Вы хотите сказать, когда он приходил в гости к капитану Пинтадо?

– Нет, не тогда. Я бы сказал, что он был очень забавен, когда приходил в гости к жене капитана Пинтадо.

Джек попытался ничем не выдать своего удивления.

– Вы имеете в виду Линдси Харт?

– Да.

– Как часто вы видели вместе лейтенанта Джонсона и миссис Харт в доме Пинтадо?

– Много раз.

– Послушайте, вы недавно заявили, что ваша смена длилась с полуночи до восьми утра. Поэтому я прошу вас быть внимательным и подумать хорошенько. Вы уверены, что много раз видели лейтенанта Джонсона вместе с миссис Харт в промежуток между полуночью и восемью часами утра?

– О да. Я видел их. Обычно между двумя часами ночи и пятью часами утра.

– Вы действительно видели их вместе внутри дома?

– Конечно. У нас сложное и хитрое оборудование. Крошечной щелки в занавесках достаточно, чтобы заглянуть в спальню.

– В спальню, – невольно вырвалось у Джека.

– Да. В спальню.

– Мне бы не хотелось казаться глупым, но что делали лейтенант Джонсон и жена капитана Пинтадо в спальне ночью? Солдат улыбнулся:

– А как вы думаете, что они там делали?

– Никого не интересует мое или ваше мнение о том, что они там делали. Я хочу знать, что вы видели и чем они занимались.

Кастильо взглянул на полковника и пробормотал что-то по-испански, чего Джек не понял. Полковник посмотрел на Джека и сказал по-английски:

– Они занимались этим, как две порнозвезды.

Джек молчал, перед глазами у него на мгновение все поплыло.

– Как часто вы наблюдали их вместе?

– Может быть, раз в неделю.

– Когда впервые вы увидели их вместе?

– Я бы сказал, примерно за два месяца до гибели капитана Пинтадо.

– А когда в последний раз видели их вместе?

– В ту ночь, когда капитан Пинтадо погиб.

– Они были вместе в ту ночь, когда капитана Пинтадо застрелили?

– Да. Лейтенант Джонсон вышел из дома Пинтадо около трех часов ночи. Миссис Харт ушла из дома на работу примерно в пять тридцать. Затем, примерно через двадцать минут, лейтенант Джонсон вернулся и вошел в дом через заднюю дверь. Он ушел десять минут спустя, а потом на рассвете появилась полиция. Остальное вы знаете.

И снова Джек погрузился в молчание. Он рассчитывал услышать о незваном госте, а вместо этого ему сунули под нос сексуальный скандал.

– Благодарю вас, рядовой Кастильо. На сегодня достаточно, – сказал полковник.

– У меня есть еще несколько вопросов, – возразил Джек.

– На сегодня достаточно, – повторил полковник, обращаясь одновременно и к Джеку, и к солдату.

Рядовой поднялся и вышел из комнаты. Когда дверь за ним закрылась, полковник взглянул на Джека.

– Удивлены? – поинтересовался он.

Джек кивнул с таким видом, словно больше уже ничто не могло удивить его.

– Каких действий вы ожидаете от меня после тех сведений, которые я получил от рядового Кастильо?

– Именно это я и намерен с вами обсудить. Во-первых, вам понравилось то, что он рассказал, или нет?

– Даже не знаю, – проговорил Джек.

– Это палка о двух концах, не так ли? У вас есть лейтенант, который явился в резиденцию Пинтадо как раз во время убийства. Или, по крайней мере, в то время, которое указано в отчете СКР ВМФ, кстати говоря, я читал этот отчет.

– Естественно.

– Итак, у вас есть лейтенант, который побывал у Пинтадо дома в момент убийства. Но при этом он замешан в любовную интрижку с женой жертвы. У них обоих был мотив. У обоих была возможность убить.

– Вы рассуждаете, как адвокат, – заметил Джек.

– Я часто смотрю сериал «Закон и порядок». Пристрастие к американскому телевидению – один из моих главных капиталистических капризов.

Окружающая роскошная обстановка побуждала Джека затеять дискуссию относительно «капиталистических капризов» полковника, но он не стал заострять на этом внимание. Вместо этого он спросил:

– Вы по-прежнему предлагаете рядового Кастильо в качестве свидетеля, который может дать показания на судебном процессе Линдси Харт в Майами?

– Это зависит от некоторых вещей, – ответил полковник Хименес. – Если вам понравилось то, что он рассказал, тогда да: я готов предоставить его в ваше распоряжение.