Трудно быть мачо

… Не знаю, что вас у тебя за биография, но подозреваю – боевая. В четырнадцать лет полком командовала… Вернее, отрядом. На зоне. Поэтому с органами встречаться не интересно. Особенно, памятуя, что взяли тебя с поличным, – Вячеслав Андреевич по-жегловски улыбнулся.

– Мне нечего бояться. Меня незаконно обыскали. В суде не прокатит.

– Не сверкай эрудицией, Галина Михайловна. Все прокатит, ибо прав победитель. Как говорят спортсмены – счет на табло. И не нужен тебе никакой суд. Поэтому предлагаю деловой разговор, пока милиция не приехала.

– Пять штук сверху хватит?

– Ну что ты все на деньги переводишь? Я ж не гаишник, а человек с понятиями.

– А чего надо-то? – Галина Красная растерянно захлопала глазами, возможно предполагая, что ее попросят об интимной услуге. А что еще можно попросить кроме денег?

– Да в общем, как всегда…Шепчешь, кто еще из пингвиновской команды бомбит в «Планете» и других заведениях розничной торговли. Мы возвращаем набор на прилавок и расходимся миром.

– Вам только шепни, потом не отвяжешься…

Судя по интонации, Галина Михайловна когда-то состояла на негласной связи у правоохранительных органов. Причем, явно не по собственной инициативе.

– А как иначе? Ждать, пока рамочка зазвенит? Так рамочка на честных людей рассчитана, которые действительно заплатить забыли…

Галина Михайловна секунд пять что-то прикидывала в уме.

– Вы чего, меня пасли?

– Ну, а с чего бы ты зазвенела? – признался Чернаков, прикидывая, что эти слова к делу не подошьешь, – подсказали добрые люди. А теперь ты подскажи. Будет не так обидно.

– Не знаю я никого… Пингвин какой-то… А страуса вам не надо?

Чернаков на положительный ответ не очень то и рассчитывал. Дамочка не из той породы. Но оно и лучше. Хуже, если бы она с собачьей преданностью в очах принялась бы диктовать фамилии или клички несуществующих людей. Проверяй потом…

Вячеслав Андреевич про себя улыбнулся, вспомнив, как по молодости лет решил вербануть засиженную уголовницу, попавшуюся на краже банки огурцов и бутылки из магазина самообслуживания. Молодой опер, нагруженный советами старших товарищей, предложил обоюдовыгодный вариант. Сдавай кого-нибудь, а с магазином мы вопрос решим. Она и сдала. Сразу, без раздумий. В такой-то, такой-то квартире живет страшный человек. Заманивает малолеток, насилует, истязает, короче, ведет себя некультурно и в чем-то даже преступно. Потом запугивает детишек до смерти, поэтому заявлений от них нет. «А ты то откуда знаешь?» «Так я с этим маньяком водку пила… Бегите быстрее, он сейчас как раз за очередной жертвой пошел… Поймаете, премию получите, а то и чин новый…» Чернаков побежал. Не за премией и не за чином конечно. Проявить себя хотелось. Вот он, молодой, только пришел, и сразу маньяка повязал по оперативной информации. И нет, чтобы завербованную воровку в камеру посадить, пока тему не проверит. Так нет же – отпустил на радостях! Да еще червонец на бутылку дал. Потом взял двух студентов-внештатников и бегом в засаду, не предупредив