Ловушка для ангела. Тайны дома на Берсеневской набережной

Глава 29. Новое убежище

– Малыш, – почему же ты мне раньше всё не рассказала?! – с досадой и упрёком спросил Александр.

Но несмотря на этот досадливый тон, Мария вдруг почувствовала себя вдвое более счастливой и спокойной, такая в голосе Саши слышалась забота о ней.

– Нужно ведь немедленно что-то решать, – продолжил Александр. – И первое, что тебе нужно предпринять, – это переехать отсюда! Я не понимаю, зачем вообще эти сложности с охраной, телохранителем, если ты живёшь в таком опасном месте. Это всё равно, что выставить тебя без всякой необходимости на поле боя, где падают бомбы и сыпятся гранаты, и заявить, что тебе ничего не угрожает, так как ты под охраной.

Да я и сам найду тебе телохранителя, только уедем из этого чёртового дома! Если ты не хочешь переезжать ко мне, то переезжай в гостиницу, пока я не подыщу тебе квартиру и соответствующую охрану!

Мария слушала Сашу и вслушивалась не столько в смысл его слов, сколько в тон его голоса, такого звучного и приятного, и так ласкающего слух!

– Да, конечно, ты прав, – со вздохом ответила наконец Мария. Но сегодня я так устала. Давай ещё дождёмся Глеба, я выслушаю, что он мне посоветует, а потом уже приму решение.

Сашу передёрнуло.

– Ну при чём здесь Глеб?! – почти закричал мужчина. – Ты давно с ним рассталась и при этом слушаешь его советы?!

Маша закрыла глаза и не ответила. Спорить у неё не было сил.

После обеда Глеб, как всегда подтянутый и с иголочки одетый, позвонил в дверь Машиной квартиры. Выслушав рассказ о том, что произошло, Глеб вздохнул.

– Мария, – я недавно консультировался с твоим лечащим врачом, – и он предложил мне выход из сложившейся ситуации.

После того, как я рассказал ему о тех видениях и голосах, которые тебя посещают в последнее время, он предложил мне отправить тебя на лечение в уютный частный санаторий, где врачи занимаются лечением психологических проблем, таких, как у тебя. Игорь Станиславович уверил меня, что там ты отдохнёшь, подлечишься, наберёшься сил и выйдешь оттуда новым человеком. И то, что случилось, только подтверждает целесообразность такого решения. Я вижу, что твоё состояние ещё болеьше ухудшилось. Одних таблеток уже мало, требуется более серьёзный подход к лечению и восстановлению твоей нервной системы. А пока ты будешь в санатории, я подыщу тебе новую квартиру, где ты позабудешь обо всех кошмарах.

Маша безразлично слушала Глеба. Вот дошло дело и до психушки. Когда-то эта мысль ужаснула бы девушку, но теперь ей было уже всё равно. Лишь бы подальше отсюда.

– Хорошо, как знаешь, – равнодушно ответила Мария. – Если ты считаешь, что мне лучше пролечиться в психбольнице, я согласна. Мне только нужно согласовать всё с майором Романовой. Ведь эта квартира находится под следствием, так что она должна знать.

Когда Мария рассказала Любе о том, что её бывший бойфренд планирует определить её в сумасшедший дом, она чуть не расхохоталась. Дожили, называется. Но решать действительно что-то было нужно, и поэтому Любовь решительно заявила:

– Машуль, никакого санатория! Это совсем не то, что тебе нужно. Собирай-ка вещички и переезжай ко мне. Поживёшь пока у меня, а там видно будет.

– У тебя? – удивилась Мария.

– Конечно! Я и Ветерок будем тебе очень рады!

К Любиной собаке Маша уже успела привыкнуть, как и собака успела привыкнуть к ней. Когда Мария приходила в гости к подруге, Ветерок первым бросался встречать её и вставал на задние лапы, чтобы обнять и лизнуть в лицо.

Маша благодарно бросилась к Любе в объятия. Майор Романова казалась ей такой решительной и сильной, что уж под её крылом Машу никто не обидит.

Чтобы отвлечься от снедающей её тревоги, Мария читала и читала, забыв обо всём на свете, погружаясь в трагедию человеческих судеб, изломанных беспощадной политикой сталинских репрессий. И некуда было уйти, и негде спрятаться. Беспощадная карающая длань безумствующей власти настигала повсюду. В роскошных квартирах были установлены прослушки, и через них слушали и анализировали каждое слово. И каждое слово, даже произнесённое шёпотом, было услышано. И по каждому неосторожному слову вынесен приговор.

А вот ещё одна самоубийца – жертва Зловещего Дома. Скульптор Мария Денисова, возлюбленная Владимира Маяковского. В этом доме она сойдёт с ума и выбросится с десятого этажа…

Мрачные тени, привидения далёкой старины и мрачного настоящего, когда почти каждую ночь за какой-то семьёй приходили чекисты. Родителей забирали, а детей оставляли сиротами. И они бродили, сбиваясь в стаи, словно голодные и заброшенные животные, и просили милостыню у прохожих. Просили кусок хлеба.

И днём невыносимая тоска ожидания. Ожидания того, что следующей будешь ты… А ночью – бессонница и ожидание рокового звонка. Звонка, после которого пустота, ужас и смерть…

Не лучше ли прекратить всё самой? Балкон. Ночь. Тихий прекрасный май, пронизанный ароматом цветущих деревьев. И жизнь так прекрасна. И не хочется думать о пустоте под тобой, пропасти, которая открывается там, внизу, под балконом десятого этажа зловещего дома. Нет, она не разобьётся. Она взлетит, словно птица и полетит ввысь. Туда, где небо, где космос, где рай, где бесконечность. И с этими мыслями так легко взобраться на кромку перил и сделать шаг вперёд… А затем – прекрасное ощущение полёта. Вперёд. Ввысь. Туда, где нет страха, нет лицемерия, нет чекистов, нет лагерей и расстрелов. Вперёд… Ввысь… В рай…

– Володя, что мы имеем по двум убийствам?

Спрашивая это, Люба выглядела как-то растерянно и неуверенно в себе. Она, как и вся следственная бригада, чувствовала себя виноватой. Ведь не смогли же предусмотреть следующий шаг убийцы, допустили, чтобы произошло второе убийство. А ведь они могли бы успеть схватить его до совершения следующего рокового шага. Если бы вычислили. Но они не успели… И если они не поспешат, следующей жертвой может стать Маша.

И такая Люба – слабая и женственная – ещё больше нравилась Владимиру. Сегодня она даже забыла о привычном для неё сухом и официальном тоне, которым она всегда общалась с ним, когда они были на работе. И Владимир постарался, чтобы его голос звучал уверенно и бодро:

– Ну, во-первых, теперь совершенно ясно, что убийца двух женщин – один и тот же человек. Почерк один и тот же. Он убивает двух женщин, и каждый раз переносит их в квартиру Евдокимовой. На каждой жертве одни и те же метки: рычащий тигр, роза, окрашенная кровью, и запах «Шанели № 5».

– Да, – подтвердила Романова, – теперь ясно, что перед нами серийный маньяк, и его действия связаны не просто с квартирой, а именно с Евдокимовой. Иначе зачем бы он оставлял записку с угрозой? Осталось только выяснить, кто это такой, иначе убийства продолжатся снова – из факта совершения двух убийств и угрозы это тоже сомнений не вызывает. И теперь ясно, какая роль Евдокимовой во всей этой истории. Она – жертва. Почему это происходит именно с ней, особого удивления не вызывает.

Она – известная модель, признанная красавица, на неё обращено пристальное и похотливое внимание многих мужчин. И вполне возможно, что какой-нибудь из них, фанатичный поклонник, не добившийся её внимания или просто осознающий, что стать любовником такой, как она, ему никогда не светит, решил таким образом ей отомстить за её привлекательность и успешность.

– Но если и так, то причём здесь эти два убийства? Пусть бы охотился за самой Машей! – удивился Серебряков.

– Ну, почему маньяк действует именно таким образом, нам и нужно выяснить. Ведь вторая убитая – бывшая модель. Может он хочет отомстить всем моделям сразу. А может и всем женщинам вообще, учитывая, что убиты уже две женщины, и он угрожает третьей. А что известно о второй убитой?

– Выяснили, что у неё есть сын, но воспитал и содержал его отец. Между собой они не общались.