Леопард охотится в темноте

я как поршни паровоза. Он наблюдал за ними с пьяной сосредоточенностью, а потом провалился в темноту. Он успел только подумать: «Если это — смерть, она не так страшна, как говорят».

Очнулся он от боли и попытался вернуться в убаюкивающую темноту смерти, но чьи-то грубые руки мешали, переворачивали его тело, в тело впивалась грубая кора ступени лестницы. Он чувствовал, как горят огнем легкие, как глаза словно плавают в концентрированной кислоте. Каждое нервное окончание стало сверхчувствительным, он ощущал боль в каждой мышце, каждый порез или царапина причиняли нестерпимые страдания.

Потом он услышал голос и постарался не слышать его.

— Крейг! Крейг, любимый, очнись!

Кто-то ударил его по мокрой щеке, и он попытался повернуться в другую сторону.

— Он приходит в себя!

* * *

Они были похожи на мокрых крыс на дне колодца. Дрожа от страха, они цеплялись за ступеньку шаткой лестницы.

Девушки сидели на нижней ступеньке. Крейг был привязан полосой брезента к столбу, а Тунгата держал его голову, чтобы она не падала на грудь.

Крейг, сделав над собой невероятное усилие, обвел взглядом встревоженные лица и слабо улыбнулся Тунгате.

— Сэм, а ты говорил, что не умеешь плавать, тебе почти удалось меня обмануть!

— Мы не можем оставаться здесь, — стуча зубами, сказала Сэлли-Энн.

— Есть только один путь…

Все посмотрели вверх в темноту.

Крейг с трудом мог поднять голову, но нетерпеливо оттолкнул руки Тунгаты и стал оценивать состояние лестницы.

Она была построена шестьдесят лет назад. Канат из коры, которым древние знахари связывали соединения, истлел и свисал ломкими, похожими на стружки, волокнами. Вся конструкция наклонилась, или строитель не способен был установить ее по отвесу.

— Думаешь, она выдержит всех нас? — спросила Сэлли-Энн.

Крейг с трудом мог говорить, он чувствовал тошноту и смертельную усталость.

— По очереди, — пробормотал он. — Сначала — самые легкие. Ты, Сэлли-Энн, потом — Сара. — Он отвязал протез от лестницы. — Возьми веревку. Опустишь ее и поднимешь сумки и лампы.

Сэлли-Энн послушно закинула бухту каната на плечо и начала подниматься по лестнице.

Она поднималась быстро и легко, но лестница скрипела и раскачивалась даже под ее весом. Свет фонаря отбрасывал причудливые тени. Она поднималась все выше и выше, потом свет исчез.

— Сэлли-Энн!

— Все в порядке, — донесся сверху ее голос. — Здесь есть площадка.

— Большая?

— Достаточно большая. Спускаю веревку. Тунгата привязал к упавшей веревке сумки.

— Поднимай!

Сумки, раскачиваясь, стали рывками подниматься.

— О'кей. Пусть поднимается Сара.

Сара скрылась из виду, потом сверху донеслись голоса девушек.

— О'кей, следующий.

— Давай, Сэм.

— Ты легче.

— Сэм, Бога ради, делай, что говорят!

Тунгата начал энергично подниматься, и вся лестница задрожала под его весом. Одна из ступенек сломалась и полетела вниз.

— Берегись!

Крейг нырнул, и обломок с громким всплеском упал в воду над его головой.

Тунгата скрылся