Неподражаемый доктор Дарвин

Открытую, добродушную улыбку Дарвина не портило даже отсутствие передних зубов.

— Вы появляетесь у меня в доме, когда я на обходе. Хорошо. Вы дожидаетесь моего возвращения. Очень хорошо. Но когда я вхожу в обществе доктора Уизеринга, вы ни с ним, ни со мной почитай что и словом не перемолвиться не хотите. И остаетесь после его ухода. Прибавим сюда, как вы поглаживаете ваш карман — и не один раз, а добрые полдюжины. Разве не очевидно, что вы хотите мне что-то показать, причем ваше дело требует конфиденциальности?

— Так оно и есть.

— Причем вопрос хоть и деликатный, но не медицинский.

— Дьявольщина! А это-то вам откуда известно?

— Потому что иначе вы уже давно бы все рассказали. Вы разделяете мое высокое мнение о докторе Уизеринге.

— Разрази меня гром! Неужели вы знаете решительно все?

— Крайне мало — пока мне не расскажут.

Дарвин повел гостя к столовой. Чуть раньше оттуда доносились детские голоса, но сейчас в комнате никого не было. На широком дубовом столе друг напротив друга стояли два прибора, а между ними — фаянсовые супницы с пастернаком, картофелем и брюссельской капустой. Посередине красовался огромный, двадцати дюймов в поперечнике, дымящийся пирог, уже разрезанный за десять частей. В конце стола стояли кувшины с молоком и водой вместе с данью гостю — графинчиком темного пива.

Джейкоб Поул втянул носом воздух.

— Пирог с каплунами? Мой любимый.

— С яблоками, луком и гвоздикой. Прежде чем вы наделите меня совсем уж сверхъестественными способностями, признаюсь: он предназначался мне на обед задолго до того, как я узнал, что буду делить его с вами.

Поул вынул из кармана письмо и сел за стол.

— Пирог таких размеров! Что бы вы делали, если бы сидели за столом в одиночестве?

— Старался бы за д-двоих. — В голосе Дарвина прорезалось легкое заикание, часто появлявшееся, когда он шутил. Доктор уже перевалил себе на тарелку исполинскую порцию пирога и тянулся к супнице. — Теперь мы более подготовлены к беседе. К вашим услугам, Джейкоб.

Тощий полковник покачал головой.

— Если не возражаете, я бы хотел сперва прочитать вам письмо. Единственное, что вы должны узнать с самого начала: автор письма, Миллисент Мередит, доводится мне кузиной. Милли вдова, четыре года назад я помог ей с кое-какой семейной проблемой. И хотя мы регулярно переписываемся, с тех пор больше не виделись.

Набив полный рот, Дарвин потянулся к конверту. Тот оказался уже раскрыт — разрезан специальным острым ножом. Доктор вытащил четыре листка плотной бумаги цвета слоновой кости, с обеих сторон густо исписанные фиолетовыми чернилами.

Дарвин вернул письмо Поулу, но конверт оставил себе, тщательно осмотрел и положил на стол слева от тарелки.

Полковник откашлялся и начал читать:

Дорогой кузен! В прошлом Вы часто убеждали меня придерживаться совета Вашего высокочтимого друга доктора Дарвина и никогда не объяснять никакие события, сколь бы загадочными ни казались они на первый взгляд, причинами сверхъестественными…

— Она уже завоевала мое внимание и симпатию.

— Так и думал, что вас зацепит.

Именно поэтому я и пишу вам теперь, когда собственные мои способности мыслить рационально напрочь отказывают.

Во-первых, позвольте уведомить, что приготовления к свадьбе Кэтлин идут полным ходом. Полагаю, Вы уже получили официальное приглашение. Поскольку Брэндон Данвелл жаждет, дабы церемония прошла в соответствии с традициями семейства Данвелл и состоялась непременно в Данвелл-Холле, мы с Кэтлин решили до самого венчания остаться здесь, в Данвелл-Коув. Родственники Брэндона уже начали съезжаться на торжественное событие и, разумеется, живут в Холле. Но я сочла, что невесте и ее матери это было бы неприлично.

Кэтлин, как вы будете рады услышать, в добром здравии, хотя и слегка меланхолит. Надеюсь, задумчивость ее объясняется предвкушением грядущей перемены в жизни, а не теми событиями, что так тревожат меня.

Пока Вы не обвинили меня в том, что я отклоняюсь от темы, позвольте сразу перейти к самим этим событиям. От Сент-Остелла до Данвелл-Коув ехать около семи миль, а Данвелл-Холл расположен прямо по дороге, не доезжая до бухты чуть меньше мили. Дилижанс ходит регулярно, но редко: всего два раза в неделю, и останавливается в Холле, когда надо забрать или высадить пассажира. Насколько я понимаю, так заведено уже на протяжении многих лет.

Десять дней назад из Бристоля прибыли трое родичей Данвеллов. Они сели в дилижанс в Сент-Остелле, однако по прибытии в Данвелл-Холл обнаружили, что их ограбили, похитив все личное имущество общей стоимостью более десяти тысяч фунтов — ведь гости везли с собой приличествующие случаю драгоценности. При этом каждый из пассажиров настаивает, что по пути карета нигде не останавливалась, никто не входил и не выходил. Кучер также подтверждает это. Кроме того, поскольку здесь, в Корнуолле, январские вечера весьма холодны, двери кареты были закрыты, а занавески на окнах опущены.

Это происшествие уже само по себе довольно загадочно. Однако шесть дней назад то же повторилось с еще двумя родственницами Данвелла. Во второй раз список потерь включал очень дорогие золотые броши и бриллиантовые браслеты, снятые непосредственно с их обладательниц. И снова обе путешественницы в голос с кучером утверждают, что дилижанс ехал без остановок, никто не входил и не выходил. Тогда-то я и услышала в деревне Данвелл-Коув первые перешептывания, будто бы ограбил карету не кто иной, как призрак погибшего брата Данвелла, Ричарда, дух которого является в Данвелл-Холле и на близлежащей дороге.

Естественно, подобные слухи крайне болезненны для Кэтлин, и бедняжка наверняка уже с ними столкнулась. А молва все набирает силу, ибо не далее как вчера вечером призрак обобрал третью партию пассажиров. Как и прежде, они ехали из Сент-Остелла в Данвелл-Холл и принадлежали к числу друзей и родичей Брэндона Данвелла.

Такова ситуация на нынешний день. Брэндон вне себя от ярости и утверждает, будто кто-то хочет загубить торжество. Сами пострадавшие рассержены не менее. Но если уж говорить начистоту, единственная, кто волнует меня, это Кэтлин — какими бы нелепыми ни казались подобные мысли, она словно бы отчасти винит себя в появлении призрака. И все же клянется — а мне дочь никогда не лгала, — что и не представляет, как все это понимать.

Итак, дражайший кузен, я ныне забрасываю сети наугад в океан моих родичей и обращаюсь к Вам, а также к еще нескольким людям, которым я доверяю и которые обладают богатым жизненным опытом, с вопросом: не в силах ли Вы предложить хоть какое-то объяснение тому, что произошло в карете меж Сент-Остеллом и Данвелл-Холлом? Хоть вы и требуете, чтобы я всегда скептически относилась к сверхъестественному, действия невидимого призрака столь непостижимы, но вместе с тем и столь осязаемы, что поневоле вспоминаются всевозможные рассказы о чудесах.

Могу добавить, что я и сама ездила в этой карете: четыре недели назад, когда мы впервые приехали в Данвелл-Коув, и на прошлой неделе, когда мне потребовалось прикупить в Сент-Остелле кое-что к свадьбе. Кэтлин со мной не было, меня сопровождала кузина Брэндона, которая гостит в Холле. После всех толков о призраке мы обе изрядно нервничали, однако за всю дорогу не видели и не слышали ничего необычного.

Мой вопрос, кузен, из тех, которые просто задать, да вот ответить на них нелегко: что же мне делать? Инстинкт требует отложить венчание, но, помимо того, что это выглядело бы просто нелепо, сама я не лишилась из-за призрака ни единого пенни. Да и, коли на то пошло, родственники Данвелла тоже, поскольку он твердо намерен купить им новые драгоценности, ничуть не хуже утраченных. Брэндон достаточно богат и может себе позволить подобную компенсацию.

Однако на сердце у меня тревожно. Внутренний голос подсказывает — этот призрак каким-то образом связан со свадьбой, но вот каким именно, понять я не могу. Как Вам прекрасно известно, милая Кэтлин — моя единственная дочь. Ей предстоит прекрасная партия с владельцем Данвелл-Холла и обширных имений. И все же… все же… сама не знаю что.