Тайна цыганского фургона

— Что же вы знаете?

— Об этом позже. — Рендольф встал и взял свою шляпу и трость. — Как я сказал, у меня еще есть козырь в руках, даже два: один против Болларда и один против вас.

— Что ж, чем скорее вы воспользуетесь ими, тем лучше, — спокойно сказал Дик. — Поскольку как только вы сделаете это, я превращу в страдания каждую минуту вашей ничтожной жизни.

Рендольф снова вздрогнул и направился к двери, противно усмехнувшись.

— Я иду в Скотленд-Ярд, — злобно сказал он.

Брат с сестрой посмотрели друг на друга с нехорошим предчувствием, а Дик, заметив их взгляды, почувствовал беспокойство. Этот негодяй может навлечь на них кучу неприятностей. Одна лишь миссис Трембли была абсолютно невозмутима и собранна. Она поднялась со стула и подошла к Рендольфу, когда он сжимал ручку двери.

— Вы желаете, чтобы я говорила здесь или в холле? — спросила она. — Я согласна на любой вариант.

— Что вы имеете в виду?

— Дружок, я же сказала, что не позволю вам рассказать то, что вы знаете, — нетерпеливо сказала она.

— Вы не можете! — закричал он.

— Могу! В мои планы не входит, чтобы вы сейчас все рассказали полиции. Когда я поймаю человека, застрелившего леди Хэмбер, — она положила руку ему на плечо, и он дернулся, — вы сможете говорить, сколько вам угодно.

— И как вы собираетесь остановить меня? — спросил мужчина хриплым голосом, ужасно напуганный.

— Я могу объяснить вам это здесь или в холле.

Они стояли друг напротив друга, и Рендольф пристально посмотрел ей в глаза. На мгновение он был готов бросить ей вызов и заставить говорить при всех. Но ее спокойный взгляд напугал его, и он открыл дверь.

— Вы можете объяснить мне все в холле, — раздраженно ответил он. — Но вы не заставите меня молчать.

— Что ж, посмотрим, произойдет ли такое чудо, — сказала миссис Трембли и вытолкнула мужчину из комнаты, закрыв за собой дверь.

Оставшиеся в комнате посмотрели друг на друга. Одри, изо всех сил стараясь держать себя в руках, погладила брата по плечу. Он дрожал с ног до головы, его слабые нервы давали о себе знать.

— Думаешь… думаешь, Джоззи сможет… остановить его… заставить молчать? — пробормотал он.

— Да, дорогой, да, — Одри нежно пригладила его светлые волосы.

— Лоусон? — он взволнованно обратился к Дику.

— Я верю в Джоззи, — ободряюще сказал Дик. — Она чудо.

У них были все причины поверить ему, поскольку, когда миссис Трембли вернулась, на ее лице играла веселая улыбка.

— Все хорошо, — заявила она. — Он будет молчать. Я все уладила.

Глава 20

— Джоззи, как ты?.. — спросила ошеломленная Одри.

— Моя дорогая, я все объясню, когда придет время. Я уже сказала Дику и скажу тебе — вы должны дать мне вести это дело по-своему. А сейчас я бы хотела еще свежего чаю. Я никогда не берусь за легкую работу, и мои нервы так же расшатаны, как и ваши, мой дорогой Джеральд.

— Что-то не верится, — сказал молодой человек, звоня в колокольчик. — Ведь вы противостояли этому негодяю как настоящий мужчина.

Миссис Трембли подняла брови.

— Негодяю? Я думала, что он был вашим другом?

— Вы уже говорили это, и я ответил, что он мне больше не друг. Вы открыли мне глаза на истинную натуру этого человека.

Одри, которой всегда не нравилась дружба между ее слабым братом и этим несомненным подлецом, захлопала в ладоши от радости.

— С каких это пор, Джеральд?

— С тех пор, как он пришел угрожать нам, Одри, — он обнял ее за талию. — Ты должна была рассказать мне, что он заставил тебя обручиться с ним.

— Твое здоровье слишком хрупкое, чтобы я могла так волновать тебя, — вздохнула она. — Все, что я хотела, это лишь избавить тебя от неприятностей. Поэтому я уговорила тебя уехать со мной в Париж сразу после похорон.

Она прервала разговор, когда вошел дворецкий с новой порцией чая и забрал пустой чайничек. Второй звонок в колокольчик всегда означал, что требуется добавка, и прислуга не тратила времени попусту. Когда дворецкий ушел, а Джоззи с наслаждением принялась за вторую чашку чая, Дик заговорил решительным тоном:

— Хэмбер, думаю, вы знаете, что я преданный друг вам и вашей сестре?

— Конечно, я знаю это, Лоусон. Вы доказали это.

— Тогда расскажите мне все.

— Я думал, Одри уже сделала это.

— И я так думала, — девушка взглянула на него, нахмурившись. — Что еще вы хотите знать, кроме того, что я уже рассказала?

— Вы боитесь, как бы Рендольф не втянул вас в неприятности?

— Ну, он определенно может сделать это, если пойдет в Скотленд-Ярд и расскажет, как видел Джеральда со мной на руках возвращающимся в Сарлийское поместье той ночью.

— Да, — Хэмбер кивнул и побледнел еще больше. — Это будет очень сложно объяснить. И… и я не могу это объяснить. Я не очень помню, что произошло. Я соскучился по Одри и пошел искать ее. Затем я услышал выстрел и… и я поднял револьвер, не так ли, Одри?

Она кивнула.

— После этого ты положил тело леди Хэмбер в повозку и отнес меня домой, ведь я не могла идти.

— Я не помню этого. Все так размыто… — Молодой человек потер лоб ладонью. — Я помню только отрывки. И я не могу рас-

сказать всю историю целиком, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

— И не надо, — посоветовала миссис Трембли.

— Но я должен, если полиция будет расспрашивать меня.

— Они не будут ни о чем вас спрашивать, не сейчас.

— Но если Рендольф пойдет в Скотленд-Ярд…

— Мой дорогой мальчик, — резко прервала его Джоззи. — Память вас подводит. Разве я не сказала, что заткнула рот этому чудовищу? Он не пойдет в Скотленд-Ярд.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — миссис Трембли поднялась и подошла к молодому человеку, чтобы аккуратно посадить его в кресло. — Мой дорогой, вы всегда доверяли мне. Я была вам как мать, почему же вы не верите мне сейчас?

Джеральд доверчиво облокотился на нее.

— Вы всегда так добры, Джоззи.

— Конечно, я добра, — тихо сказала миссис Трембли. — На какое-то время можно

забыть обо всем этом. Он не посмеет открыть рот.

— Я не удивлюсь, если это он застрелил леди Хэмбер, — сказала Одри. — Да. Вы слышали, как он признал, что она сказала ему, что я убежала из дома. Он мог последовать за мной… за моей мачехой.

— Такой вариант возможен, — сухо оценила миссис Трембли. — Даже логичен.

— Мой бог! — вскрикнул Лоусон, внезапно озаренный. — Ты это сказала ему в холле, Джоззи?

— Нет, я сказала ему другую вещь. Не донимай меня, Дики, у меня много других забот, намного более важных.

— Ничто не может быть важнее, чем заставить Рендольфа молчать.

— Возможно, но не сейчас. Пока что он будет молчать, поэтому тебе не стоит беспокоиться, почему и как я его остановила.

— Джоззи! — разразилась Одри в отчаянии. — Неужели обязательно делать из всего тайну. Я больше не могу жить среди загадок.

— Я не удивлена. С тех пор как леди Хэмбер вышла замуж за твоего отца, тебя окружали тайны, а ее убийство только еще больше все запутало. Но мы должны двигаться постепенно, Одри, дорогая, поскольку идем по очень темной тропинке и неизвестно, что нас ждет впереди. Когда я буду знать все, что необходимо, я расскажу вам, и вы оправдаете мое теперешнее молчание. Леди Хэмбер…

— Не говори о ней, — прервала ее Одри. — Я никогда не прощу ее за то, что она сказала мне в ту ночь.

— Что она сказала? — Джоззи с любопытством посмотрела на нее.

Лицо Одри покраснело, она опустила глаза.

— Я… я не хочу… говорить об этом, — прошептала она, еле дыша. — Она была злой женщиной.

Миссис Трембли вдруг отошла от Джеральда, рядом с которым сидела, подошла к Одри и взяла ее за руки.

— Расскажи мне, — сказала она твердо.

— Нет, — девушка высвободилась из ее рук.

— Она сказала тебе что-то, связанное с убийством?

— Нет. Если бы это было так, я бы сказала тебе. Это было… личное.