Драгоценности Медичи

ханизм не производит большого шума?

– Его почти не слышно. Похоже, часто смазывают. И к системе сигнализации он не подключен. Это сделано для того, чтобы не привлекать внимания к этой бухте. Форт Уильяме совсем недалеко...

Действительно, скала, по которой бежала вверх причудливая трещина, раскололась на две неравные части, образовав темное отверстие, в которое первым проскользнул Адальбер. Застыв около стены, он стал вглядываться в проход и, когда глаза привыкли к полумраку, увидел, что уходящий вниз коридор с песчаным полом гораздо шире входной дыры и что в нем пусто.

– Можете идти! – шепнул он. – Никого нет.

Нелли двинулась следом за ним, включив свой фонарик, и они бесшумно пошли по коридору. Вскоре обнаружилось, что дневной свет время от времени проникает в подземелье сквозь щели на потолке. Это позволило им потушить слишком опасный в данной ситуации фонарик. Все вокруг было объято тишиной, всегда тягостным безмолвием подземелья. Впрочем, это было естественно, ведь они проникли в логово контрабандистов, которые предпочитают действовать ночью – осторожность обязывает! Кроме того, для подобного сообщества день свадьбы главаря оказался праздничным, выходным.

– В каком-то смысле это хорошо, – выдохнул Адальбер.

– Я тоже об этом подумала: возможно, у нас есть шанс освободить узников...

Но когда они подошли к камере Альдо, их ожидало разочарование: решетка была распахнута настежь, и пленника не было...

– Пойдемте посмотрим, здесь ли Бетти! – прошептала Нелли, направившись к повороту галереи. – Быть может, она что-нибудь знает...

Бетти оказалась на месте. Вцепившись руками в прутья решетки, она напряженно прислушивалась к еле различимым шорохам, который улавливала своим острым слухом. Полудикая жизнь приучила ее различать звуки, недоступные для наполовину оглохших жителей больших городов. Нелли устремилась к ней:

– Я привела друга. Мы выведем вас отсюда!

– Это не самое главное: вы принесли мне то, о чем я просила?

– Динамит? Да, но...

– Главное для меня, – сухо произнес Адальбер, который внимательно изучал запор решетки, – что случилось с другим пленником? Вы знаете?

– Да и нет. Этот мерзавец Креспо пришел за ним примерно полчаса назад.

– И куда он увел его?

– Откуда мне знать? В какое-нибудь другое место этого чудовищного дворца. Сегодня ночью мне очень хотелось с ним поговорить, но мы были слишком далеко друг от друга, нам пришлось бы кричать, и нас могли бы услышать. А мне так хотелось сказать ему спасибо – это прежде всего! И попросить прощения за то, что я плохо приняла его, когда он пришел ко мне с предложением помочь...

– Мы постараемся, чтобы вы сумели это сделать.

Решетке было не меньше двух столетий, и ее прутья, толстые, как рука ребенка, проржавели, но замок был вычищен и смазан – доказательство, что им пользовались не раз и что Бетти была отнюдь не первой узницей. Адальбер выбрал тонкий, но прочный стилет и, под восхищенным взором Нелли, очень быстро разобрался с запором. Петли, не столь