Возмещение ущерба

Мейерс оторвал руки от бортика трибуны и выпрямился.

— Благодарю всех, кто собрался здесь сегодня. Моей семье и близким принесла много страданий эта болезнь, поразившая моего отца, и я очень ценю ваше участие и вашу поддержку. Хотя болезнь моего отца и привлекает общественное внимание к проблеме борьбы с раком, гибель его в этой борьбе показывает, что до победы нам еще очень далеко. Свою борьбу он вел мужественно и храбро, и когда она была окончена, семья наша очень горевала.

Но наше горе дало начало этому невероятному в своем совершенстве сооружению. Мы с Элизабет гордимся тем, что имеем возможность дать новому корпусу Онкологического центра имя в память моего отца — Роберта Сэмюэла Мейерса. Пусть это станет залогом того, что со смертью моего отца наш поединок со страшной болезнью не окончится. Битва только начинается. Толпа зааплодировала.

— Рак безвременно убил моего отца, но, основывая такие центры, как этот, мы можем найти способ бороться с ним. И мы найдем этот способ. Финал предрешен. Мы искореним эту болезнь.

И опять раздались аплодисменты.

Порывистым юношеским жестом Мейерс отбросил волосы со лба. Лицо его было приятно моложавым.

— Как знают многие из вас, мой отец последовательно руководствовался изречением Джона Ф. Кеннеди: «С того, кому много дано, много и спросится». Мой прадед приехал в эту страну бедным иммигрантом. Но он лелеял мечту, которую разделяли с ним многие американцы. Он мечтал о лучшем будущем — для себя, своей семьи, для грядущих поколений. Он претворял в жизнь эту мечту тяжким трудом на благо страны, верившей, что может стать лучшей в мире. Моему деду и моему отцу были дарованы и то же трудолюбие, и те же принципы, то же стремление послужить другим, а в особенности жителям великого штата, который слишком долго не играл заметной роли в политической жизни нашей страны.

Аплодисменты усилились, нетерпеливое ожидание нарастало.

— Самое главное сейчас — это служение обществу, самоотверженность и предвидение. Будущее не должно страшить новые поколения американцев. Оно должно манить их и побуждать к действию. — Нетерпеливое ожидание достигло пика. — Америке требуются свежие идеи для решения старых проблем. Америке требуются лидеры, глядящие вперед, а не назад. — Последнее замечание было тонким намеком на возраст кандидата в президенты от Республиканской партии губернатора Нью-Йорка Уильяма Эндрюса. — Я гляжу вперед и вижу будущее так же ясно, как эту горную цепь вдалеке. И как эти горы, будущее ближе, чем кажется. Будущее — вот оно!

Толпа заревела, раздались восторженные крики. Неизвестно откуда в воздух взметнулись плакаты, и в ту же минуту Мейерс возгласил:

— Сегодня я с гордостью могу объявить, что Демократическая партия выдвинула меня кандидатом на пост президента Соединенных Штатов!

Подняв над головой руку жены, он купался в волнах обожания, давая возможность фоторепортерам делать снимки для первых газетных полос. Это было лучшим способом утолить голод избирателей, не испортив новизны речи, которую ему предстояло произнести в субботу вечером на праздновании в честь официального начала его избирательной кампании и сбора средств на нее. Он сошел с трибуны, в то время как один из его помощников передал жене Мейерса огромные ножницы. Элизабет Мейерс поднялась к дверям корпуса и перерезала ленточку перед входом в здание, предназначенное увековечить память свекра. Затем Роберт Мейерс взял жену под руку и они прошествовали внутрь, чтобы еще яснее увидеть будущее.

16

Дана глядела на толпу, собравшуюся во дворе здания. Она узнала человека на трибуне — кто же в Сиэтле не знал сенатора Роберта Мейерса! — а по красной ленточке при входе и бронзовым буквам над ним она поняла, что Мейерс пожертвовал большую сумму Онкологическому центру.

— Мисс Хилл?

Дана обернулась, оторвавшись от окна. Медсестра кивком подозвала ее. Вслед за медсестрой она прошла в приемную, где та сняла и записала ее основные медицинские данные, после чего удалилась. На этот раз доктор Бриджет Нил не заставила себя ждать. Она появилась через минуту после ухода сестры.

— Надеюсь, вы не слишком долго прождали в пробке.

— Нет, это было вполне терпимо. — Дана старалась держаться как ни в чем не бывало, но чувствовала сильное сердцебиение.

Нил раскрыла папку.

— Сожалею, что это заняло так много времени, Дана. Обычно я не люблю заставлять пациентов ждать результатов обследования, но кусочек ткани был очень мал, и патологоанатом решил не ограничиваться им при получении незамедлительного результата. — Нил взяла очки, но не надела их. — Он предпочел более тщательное исследование, на что уходит несколько дней. Различия между клетками доброкачественными и злокачественными могут быть очень тонкими. Доктор Томи пожелал посоветоваться с еще одним специалистом.

— Чувствую, что результаты неутешительные, — сказала Дана.

— Они оба пришли к заключению, что клетки злокачественны.

Дана почувствовала комок в горле. К глазам подступили слезы, но она постаралась не расплакаться. Она сделала глубокий вдох и выдох, ощущая беспокойное покалывание в суставах. Несмотря на все ее старания, по щекам полились слезы. Нил дала ей бумажную салфетку, и Дана приложила ее к глазам.

Нил положила очки на стол.

— Утешительно то, Дана, что обнаружили вы болезнь очень рано и на стадии, которая считается не агрессивной. У нас имеется ряд возможностей.

Дана подавила в себе гнев. Нет, она не будет ни впадать в истерику, ни паниковать. Не станет жалобно сетовать на то, что это случилось именно с ней, а не с кем-нибудь другим. Она не желает превратиться в статистическую единицу, в одну из тех, кто умирает каждые двенадцать минут, одну пятую ее расчетного часа, черт бы его побрал. Ей всего тридцать четыре. Ей надо поднимать дочь. Из чувства долга и желания сохранить профессиональную выдержку в разговоре с другой женщиной-профессионалом она спросила:

— Какие же возможности у нас имеются?

— Можно удалить грудь, тогда…

— Нет. — На память пришла мать. Доктор Нил кивнула.

— Я тоже не рекомендовала бы удаление в данном случае. Вам я рекомендовала бы, что называется, СГЛ — Сохраняющее Грудь Лечение.

— Звучит как приятное наименование не очень-то приятных действий.

— Обычно мы удаляем уплотнение вместе с некоторой частью окружающей ткани для дальнейшего исследования. Этому будет сопутствовать маленькая дополнительная операция — иссечение части мышечной ткани и лимфоузлов под мышкой с последующим облучением.

Дана потерла лоб и сделала еще один глубокий вдох-выдох. И через силу улыбнулась:

— Полагаю, третьей возможности — включающей путешествие на экзотический остров — мне не предоставляется?

Бриджет Нил покачала головой и улыбнулась — так же делано:

— К сожалению, нет.

Она замолчала, давая Дане возможность переварить услышанное. Дана старалась успокоиться и сосредоточиться на вопросах.

— Зачем же удалять лимфоузлы, если неизвестно, поражены ли они? — спросила она.

— Хороший вопрос. Я посовещалась с другими докторами, и мы решили, что так будет целесообразнее, учитывая вашу наследственность — заболевание вашей матери. Кроме того, это можно будет сделать одновременно с основной операцией.

— Когда вы хотите меня оперировать?

— Как можно скорее. Сколько времени вам потребуется, чтобы уладить все прочие дела?

Дана внутренне усмехнулась.

— На все мои дела мне и полугода не хватит. На той неделе у меня погиб брат, доктор. Так что дела мои очень запутанны и так быстро их не распутать.

— Простите. Внезапная смерть?

— Его убили.

— Господи. — Нил помолчала. — Так это о нем передавали в новостях — профессор юриспруденции из Грин-Лейк. О, Дана, я очень, очень сожалею. Я как-то не связала это событие с вами. Это ваш брат… простите.

Дана кивнула:

— Никогда не ожидаешь, что подобное может случиться с тобой. С другими, но не с тобой. Правда же? Мой отец говорил, что дурные вести всегда приходят по трое. От всей души надеюсь, что он ошибался. — Она поежилась. — Так с чего начинаем?