Драгоценности Медичи

конец в своей комнате, где его ждет почти весь багаж, привезенный нами на «Мандале».

Последний факт, видимо, поразил полицейского, который не сразу нашелся что сказать, но этого человека было нелегко выбить с занятых позиций. Криво улыбнувшись, он кротко произнес:

– Если только вы не приехали с целью сообщить ему о поимке его друга?

– Почему же вы не добавили: «Но вам это не удалось»? Ведь именно это вы и хотели сказать, шериф? – возмутилась Полина.

Поднявшись с места и устремив пристальный взор на лицо Морриса, она хотела продолжить свою обличительную речь, но тут Джон-Огастес, встав между ней и шерифом, слегка подтолкнул ее к канапе:

– Потому что, даже если он и не слишком хитер, то все равно знает, что с нами, Белмонтами, не стоит заходить слишком далеко. Иначе мы, Белмонты. следуя своему дурному обыкновению, взываем к другим членам нашей семьи, таким как Генеральный прокурор Верховного суда, который является нашим любимым кузеном. Засим полагаю, шериф, что на сегодня вы нас осчастливили достаточно, и вам лучше последовать нашему примеру: пойти спать...

– Минутку, пожалуйста! – вмешался Морозини. – Есть одна вещь, которую я хотел бы узнать.

– Я пришел сюда не для того, чтобы отвечать на ваши вопросы! – проворчал Моррис. – Это ваша обязанность.

– С какой стати? Вы не имеете против меня решительно никаких улик и действуете, исходя из обвинений, источник которых мне хорошо известен. Сходным образом вы арестовали и господина Видаль-Пеликорна: на основании того, что вам рассказали супруги Ивановы. Не будь их, вам бы в голову не пришло рыться в вещах гостя мисс Алисы. Отсюда всего один шаг до предположения, что именно они спрятали ожерелье. А теперь скажите мне, подала ли сама мисс Алиса жалобу против господина Видаль-Пеликорна?

– Разумеется! Она получила явное доказательство того, что он на самом деле собой представляет!

– Что он собой представляет на самом деле, я знаю гораздо лучше вас, и это известно не только мне, поскольку у него много друзей в Англии. К примеру, главный суперинтендант Скотленд-Ярда Гордон Уоррен, который по моей просьбе может сообщить вам о злоключениях ожерелья Тутанхамона. В Вашингтоне также есть люди, способные замолвить за него слово, и я немедленно обращусь к послу Франции.

– Вы блефуете!

– Свяжитесь со Скотленд-Ярдом и увидите! Пока же я посоветовал бы вам освободить из-под стражи господина Видаль – Пеликорна...

– ...которого мы, Белмонты, с громадным удовольствием примем у себя, – медовым голосом пропел Джон-Огастес и улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок.

– Нет, если мисс Алиса не отзовет свою жалобу!

– Вы не имеете права отказывать, если я внесу залог...

– Решение примет судья, но я буду настаивать на сумме в сто тысяч долларов!

– Как вам угодно. Если судья согласится с вашим требованием, вы завтра же получите чек, – отрезал Аль до.

Сколь ни был уверен в себе полицейский, этого удара он вынести не смог. В его холодном взгляде отразилось презрительное недоверие:

– Вы?