Драгоценности Медичи

чина этого похищения?

– Не будьте фатом! Гораздо более интересные вещи происходят в шикарном квартале, чем в таверне Теда Мооса.

– Какие, например?

– Я вам скажу позднее! А пока нам нужно кое-что сделать и поторопиться, если мы хотим все успеть: и устроить вас на новом месте, и одеться должным образом для выхода к столу!

Не дожидаясь согласия Альдо, Полина устремилась в комнату, водрузила на середину комнаты большой чемодан, сумку для обуви, саквояж для предметов туалета и начала укладывать все, что попадалось ей под руку, тогда как Альдо, полностью смирившись и одновременно сгорая от любопытства, занялся материалами для живописи, которыми почти не воспользовался.

Через несколько минут все было уложено, комната обрела первозданный вид, а Морозини оказался в «Паккарде», который тут же стремительно рванул вперед, отчего пустилась в бегство зазевавшаяся кошка, а проходивший мимо пастор застыл перед входом в музей. Крепко вцепившись в руль, нахмурив брови и поджав губы, Полина смотрела только на дорогу и вела машину на полной скорости, как если бы от этого зависела ее жизнь. Лишь вырулив на красивую песчаную аллею, огибавшую громадную идеально ровную лужайку перед виллой «Белмонт-Кастл», она расслабилась и сбавила ход, чтобы не въехать в группу из трех сикомор, отбрасывающих тень на гостиную в саду. Мгновение спустя она остановила автомобиль перед воротами виллы, представлявшей собой довольно хорошую копию замка Мезон-Лаффит.

– Уф! Спасены! – выдохнула она, с удовлетворением взглянув на своего пассажира. – Вы теперь у нас, и вам больше нечего опасаться!

– Опасаться чего? Спасены от кого? Ваши речи отдают беллетристикой, дорогая Полина! Это чистейшей воды хитроумные метафоры, абсолютно недоступные моему пониманию.

К автомобилю подбежали слуги: один из них придержал дверцу, уже открытую Альдо, другие занялись багажом, а величественный дворецкий склонился перед ним и предложил пройти в вестибюль, который, к полному его изумлению, был украшен во французском стиле: четыре орла с распростертыми крыльями по углам и четыре античных бюста, между которыми располагались большие картины с итальянскими пейзажами. Если бы издалека не доносились суховатые звуки банджо, наигрывающего модную мелодию, Альдо мог бы подумать, что сейчас к нему выйдет Людовик XIII, кардинал Ришелье или д'Артаньян, однако появился – бегом – человек в купальном костюме, закутанный в большое махровое полотенце, посиневший и стучавший зубами от холода. Издав гнусавое приветствие и чихнув, он устремился к лестнице.

– Мой брат Джон-Огастес! – представила Полина. – Когда он здесь, то половину времени проводит в воде, независимо от температуры воздуха. И, поскольку сильной жары пока не предвидится, он рискует оказаться в постели с бронхитом. Идемте, я покажу вам вашу комнату.

Спальня оказалась именно такой, какую и следовало ожидать в подобном доме: большая, с коврами на стенах и кроватью с колоннами, флорентийским секретером и двумя креслами с высокой спинкой, которые