Трудно быть мачо

азы в объектив не попали. На всякий случай инженер дал подписку о негласном сотрудничестве с ФСБ, проще говоря, стукачестве. Если общественность вдруг узнает о «глазках» в сортирах, она тут же узнает о тех, кто «помогает» самому популярному в народе ведомству. Для страховки над унитазами были повешены предупредительные таблички «Внимание, в туалетах ведется скрытое наблюдение!». Естественно, все восприняли их как хохму, но в случае провала всегда можно на них сослаться. Какая хохма? Все серьезно! Не нравиться – милости просим на улицу, в платный сортир.

Туалетная слежка оправдала затраты на ее установку. Месяц назад Чернаков пресек продажу двух кило «стекла» – наркотических пилюль, добавляемых в лимонад для придания последнему особых вкусовых качеств. Очень популярная дурь в ночных клубах. Выпиваешь и ни в чем себе не отказываешь. Один из продавцов торговал ей прямо в «Планете», в качестве прилавка выбрав туалетную кабинку. А о «несунах» и говорить нечего. Вячеслав Андреевич набил руку, вернее, глаз и без труда отличал человека, честно справляющего нужду, от воришек, прячущих в нижнем белье товар. Последних брали на специальной «рамке» для персонала, и они долго ломали голову, где могли засветиться.

Иногда в кабинках занимались любовью по-походному, но в такие моменты Чернаков, без промедления отключал монитор, не мешая людям. Любовь не влияла на безопасность, зато поднимала у сотрудников рабочее настроение. Пускай занимаются. Производительность труда повысится.

Что казалось «секреток» в торговом зале, то денег на их установку Чернаков не жалел. Естественно, хозяйских денег, хотя хозяева, несмотря на масштабы предприятия, придерживались правила – где можно не платить, лучше не платить. И средства на безопасность выделяли с огромным скрипом, слышимом даже в паре кварталов от «Планеты». Приходилось убеждать и доказывать математически. В итоге «секреток» натыкали столько, что без проблем можно было проследить за человеком, идущим по залу в любом направлении, да еще с разных точек.

Вячеслав Андреевич уселся за стол, достал из ящика упаковку просроченного анальгина. Проглотил пару таблеток. Голова немного гудела. Накануне заскочил в клуб ветеранов милицейского райотдела, называемый в народе «Клубом Черных Подполковников». Раз в неделю вышедшие в отставку или на пенсию коллеги и их бывшие начальники собирались в бане, парились и жадно общались о театральных премьерах, книжных новинках, модных выставках, интернетовских сайтах и политике. Иногда наизусть читали стихи, в основном незабвенного Баркова. В процессе обсуждения кто-нибудь бросал условную фразу «Ну, что?», после чего на столе вырастала горка из купюр мелкого и среднего достоинства, которую через минуту обменивали у банщика на водку и символическую закуску. Стихи заканчивались, начиналось «Гип-гип-ура-а-а!»

Чернаков заходил в клуб примерно раз в месяц, в обсуждении театральных премьер старался не участвовать, приводя один и тот же аргумент: «Ну, зачем обязательно нажираться? Можно