Кто не спрятался (сборник)

- Здорово, - сказал он. - Проходи. Только извини, старичок, если ты насчет этой кражи, то сейчас нет времени. Видишь, убегаю. Можно, я буду при тебе одеваться?

- Можно, - сказал я, усаживаясь в кресло. - Но я не насчет кражи. Тем более что наводчик нашелся.

- Да? - удивился Лерик, затягивая на шее галстук. - И кто же это?

- Ты.

Он на мгновение замер, а потом расхохотался:

- Ну и шутки у тебя! - И добавил, посерьёзнев: - Ты соображаешь, чего говоришь?

Я кивнул.

- Причем ты не просто наводчик. Ты еще и убийца. И как я подозреваю, главарь преступной шайки. Ну, скажи мне "нет"!

Лерик молча смотрел на меня в упор. Потом медленно произнес:

- На сумасшедшего ты как будто не похож. Тебя что же, не учили в университете, что такие обвинения надо доказывать?

- Учили, - вздохнул я. - Но в том-то и беда, что доказать я ничего не могу. Потому что ты все время загребаешь жар чужими руками. Ты только придумываешь, а делают за тебя другие.

По лицу Лерика скользнула улыбка.

- Нет, все-таки ты сумасшедший. - Он прошелся по комнате, уселся в крутящееся кресло за письменный стол и спросил: - Нельзя ли поконкретней, что я там такое придумываю?

- О, - сказал я, - это долгий разговор. А у нас мало времени.

- Ты куда-то торопишься? - слегка усмехнулся он.

- Да. И ты отлично знаешь - куда. Полтора часа назад из твоего подъезда вышли Глобус и Бурыгин.

- Какой Глобус? Какой Бурыгин? - он поднял брови вверх. - Определенно ты ненормальный! У нас в подъезде десять этажей и на каждом этаже четыре квартиры!

Я внимательно пригляделся к нему и пришел к выводу, что он все еще думает, будто я беру его на пушку. Ну что ж, пора пушке выпалить.

- Два часа назад Глобус разговаривал со мной с твоего телефона. У меня дома стоит аппарат, который позволяет определить, с какого номера звонят. Так что кончай придуриваться, у меня к тебе деловое предложение.

- Никогда не слышал про подобные аппараты, - пожал плечами Лерик.

- Сингапурский. Хочешь прогуляться ко мне, посмотреть?

- Нет, - махнул он рукой, сделал паузу и спросил: - А что за деловое предложение?

"Проняло наконец", - подумал я и мысленно перевел дух.

- Твои бандиты ждут меня сейчас на Минском шоссе. Я не знаю, что именно ты придумал на этот раз, но уже усвоил твои правила. Живым меня отпускать не собираются. А я имею другие планы. Поэтому пока они там, мы с тобой поедем туда, где находится Марина, и ты мне ее отдашь...

Лерик с сосредоточенным видом достал из пачки сигарету, задумчиво засунул ее в рот и зашарил по столешнице в поисках спичек. Не нашел и потянулся к ящику письменного стола.

- Убери руку, - сказал я угрожающе.

Он поднял глаза и увидел направленный на него магнум. Потом медленно отвел руку и выпрямился в кресле с застывшим лицом.

Я указал подбородком:

- Зажигалка справа от тебя, можешь прикурить. Он прикурил, и я заметил, что пальцы у него чуть-чуть дрожат.

- Встань, - приказал я. - Вставай медленно, без резких движений. А то я испугаюсь, и эта штука может ненароком выстрелить.

Лерик молча подчинился, буравя меня взглядом. Он тоже не знал, что я поклялся не стрелять в людей.

- Теперь выйди из-за стола, - я дулом револьвера указал ему направление движения, - и перейди на диван.

Когда он выполнил приказание, я, не спуская с него глаз, обошел стол с другой стороны и открыл ящик. Там, слегка прикрытый бумагами, лежал точно такой же магнум с глушителем.

- Вы что, закупили целую партию? - удивился я.

Он молчал, глядя на меня с ненавистью. Поэтому я вздохнул и сказал:

- Ладно, хватит терять время. Вставай, поехали.

Лерик не тронулся с места, зато открыл наконец рот:

- Никуда я не поеду. - Он осклабился. - Вряд ли ты возьмешь и просто так меня пристрелишь. Я покачал головой:

- Конечно, нет. Очень нужно садиться в тюрьму из-за такого подонка...

- Друзей детства не выбирают, - хмыкнул он.

- Ага, - кивнул я. - Поэтому тебе говорят: у меня деловое предложение.

Я сунул руку в карман куртки и вытащил туго перетянутую резинкой пачку вкладышей.

- Держи!

Пачка полетела к нему на колени. Он подхватил ее, живо содрал резинку и пролистнул. На лице его мелькнуло удовлетворение.

- А теперь кидай обратно, - сказал я. Лерик медлил, и я повторил: - Кидай, кидай! Не бойся, все равно твоя будет!

Он нацепил резинку обратно, и через секунду пачка опять была в моем кармане. Я продолжал:

- Рассуждай, как нормальный человек. Я много про тебя знаю, но доказать ничего не могу. Если б мог, разговаривал бы с тобой иначе. Убивать тебя мне смысла нет - я уже сказал. Держать у себя эти бумажки, - я похлопал по карману, - еще меньше смысла. Проку от них - ноль, а головной боли - вагон. Потому что пока они у меня, ваша банда не отцепится до конца жизни...

Я очень старался говорить убедительно. И мне показалось, что на лице Лерика появилось понимание.

- Тебе нужны бумажки, мне нужна Марина. Решай.

Он встал и сказал:

- Поехали.

- Далеко? - поинтересовался я, кладя в карман второй магнум.

- За город. Минут сорок езды.

Из подъезда вышли на улицу два старых школьных товарища, оживленно беседующие между собой. Они пересекли двор и уселись в потрепанные "жигули" 1970 года. Там один из товарищей велел другому:

- А ну, протяни руки.

И защелкнул на нем наручники.

Лерик усмехнулся, оглядел скованные запястья и сказал:

- Боишься. А ведь говорил, будто знаешь, что я сам никогда ничего не делаю... Я промолчал.

- Кстати, - продолжал он, - расскажи уж тогда мне, дураку, где я прокололся. Интересно ведь.

- Это пожалуйста, - охотно ответил я. - Первое подозрение у меня мелькнуло, когда в квартире Шкута нашли Лялькину шубу, по которой она так убивалась. Теперь я знаю, что сначала ты организовал кражу у самого себя, чтобы оказаться вне подозрений и при этом еще иметь возможность, как потерпевший, следить за действиями милиции. А потом, когда возникла необходимость убрать Шкута, у тебя появилась идея решить три проблемы сразу: прикончить свидетеля, подсунуть нам наводчика и ублажить любимую жену. Так?

Лерик расхохотался - на этот раз, кажется, искренне.

- А ты востер! Не зря я тебя хотел взять на работу!

- Благодарю, - кивнул я. Мы выехали на улицу Алабяна и двигались теперь в направлении Крылатского. - У тебя вообще все комбинации многослойные. Я ведь сначала Кадомцева подозревал...

- Что, увидел у него в баре стаканы? - со смешком догадался Лерик.

- Да. А потом такие же стаканы я увидел в квартире Шкута. Но у Шкута отсутствовал стакан с "фордом" 1908 года, на котором как раз были обнаружены отпечатки Байдакова. А у Кадомцева не было в комплекте другого. И тут я запутался.

- Бедняжка, - сказал Лерик. - Я помню, ты всегда путался в уравнениях.

- Да, - подтвердил я. - Зато тебе все легко давалось.

- Но ты у нас брал упорством, - заметил он с иронией.

- Брал, - кивнул я. - И на этот раз взял. Я собрал информацию на Кадомцева и узнал, что он всего лишь тихий спекулянт иконами, правда, с большим стажем и поэтому очень богатый. Еще раньше я кое-что разузнал про Шкута, и мне стало известно, что он человек Черкизова. Это подтверждалось тем, что его убили под пытками. Я сделал предположение, что пытали его, чтобы узнать, где вкладыши, которые в это время были уже у меня. И тут все встало на свои места.

- За Кольцевой сворачивай на Рублевское шоссе, - сказал Лерик. - Ну-ну, очень интересно.

- Да, все встало на свои места. Шкут не убивал Черкизова, ибо в этом случае не стали бы убивать да еще пытать его самого. Кадомцев не убивал Черкизова потому, что он вообще не по этой части. Но чешские стаканы были в квартирах у всех троих! И тогда я предположил, что существует некто, предложивший Черкизову комбинацию: убить и ограбить Кадомцева, подставить Байдакова, а в результате получить для его фиктивной жены квартиру. Но на самом деле этот некто хотел, чтобы Черкизов помог ему подготовить операцию, а затем собирался убить самого Черкизова и взять "общак".