Драгоценности Медичи

раздается лишь тогда, когда дверь пытаются взломать.

Похоже, женщина знала местные обычаи. Следовало воспользоваться этим.

– А у вас случайно нет ключа? – спросил он с самой располагающей из своих улыбок, но ответом ему были презрительный взгляд и едкое замечание:

– Вы полагаете, что я служу демонам? В таком случае, мне не о чем с вами говорить. Делайте, что хотите!

Незнакомка круто развернулась на каблуках своих болотных сапог, служивших надежной защитой от колючек и змей, с явным намерением скрыться в лесу, но Альдо почти бросился на нее с целью удержать: женщина, которая зачислила Риччи в ранг демона, могла оказаться чрезвычайно полезной!

– Не уходите, прошу вас! И, главное, простите меня! Я иностранец и практически никого здесь не знаю. Вы, наверное, экономка?

– Вы находите, что я похожа на экономку? – сказала она с язвительной усмешкой. – Действительно, вы скорее всего иностранец... или простак! И какого же рода иностранец?

– Я из Венеции...

– Итальянец, значит? Еще один! – проворчала она. И Альдо подумал, что она не слишком жалует его соотечественников.

– Мы, венецианцы, – произнес он, – и я, в частности, не признаем, что у нас может быть одна родина с Муссолини. Нет, подданные Светлейшей Республики Венеция не считают себя итальянцами.

– Как вас зовут?

– Морозини! Альдо Морозини... А вас? – несмело спросил он, сознавая, что женщина эта произвела на него сильное впечатление.

– Не думаю, что это могло бы вас заинтересовать, – ответила она, пожав плечами.

– Почему же нет?

– Вы ведь не думаете, что мы будем поддерживать знакомство? Я не знаю, зачем вы сюда явились... Вы, собственно, кто? – добавила она, бросив взгляд на мольберт, привязанный к багажнику. – Художник? Здесь есть места куда более красивые, чем этот проклятый дворец...

– Я художник только по воскресным дням, а вообще-то я писатель и антиквар!

Седые брови женщины взлетели вверх на добрых два сантиметра.

– Я начинаю понимать! Вы понадеялись, что дом пустой, и решили порыскать здесь в поисках дармовых побрякушек?

Такими словами нельзя было бросаться в адрес Морозини, который мгновенно забыл о вежливости:

– Вы что же, приняли меня за грабителя?

– А что здесь необычного? Пусть вы хорошо одеты, хорошо воспитаны и весьма недурны собой, у вас вполне может быть легкая на поживу рука и склонность к делам такого рода. Ладно, хватит болтать! У меня своих забот хватает, и я с вами прощаюсь!

На сей раз она метнулась прочь так быстро, что он не успел задержать ее. Ему оставалось только крикнуть ей вслед:

– Клянусь вам, я не грабитель! Скажите мне хотя бы, как вас зовут?

– Это вас не касается! Зачем вам мое имя?

– Все равно скажите! Вы не любите Риччи так же, как я, я чувствую это... Мы могли бы стать друзьями!

Он услышал ее смех:

– Если это так, послушайтесь дружеского совета: убирайтесь отсюда и никогда не возвращайтесь! Здесь нехорошее место...

Звук ее удаляющихся шагов быстро стихал в глубине леса. Невзирая на сапоги