Австрийская площадь, или Петербургские игры

«— Я очень благодарен Анатолию Александровичу, — сообщил Владимир Яковлев нашему корреспонденту. — Именно Собчак пригласил меня в мэрию, где я под его руководством проработал без малого три года.

На долю Собчака выпало руководить Ленинградом-Петербургом в переломное для нашей страны время. И, что бы ни говорили в запале политической борьбы, нельзя вычеркнуть то хорошее, что сделал Анатолий Александрович для города и его жителей.

Сейчас ситуация изменилась. Люди ждут осязаемых перемен. Пора от рискованных экспериментов перейти к практической повседневной работе. То, что необходимо делать, может быть, не столь впечатляюще и грандиозно, как возведение монументальной башни „Петр Великий“ на берегу Финского залива или организация мировых спортивных торжеств. Но в результате нашей работы мы получим не фуршеты и фейерверки, а постепенное улучшение жизни каждого петербуржца…»1

— Закройте дверь и никого не пускайте, — раздраженно крикнул Петр, когда зашла секретарша с пачкой бумаг на подпись. — Нет меня, нет! Понимаете? Меня нет!

— Мне голос был, он звал утешно, — бормотал Петр, дописывая статью. Работа заняла от силы полтора часа, но материал получился солидным, размером на целый подвал. В нем было все, что требовалось: немного истории, умеренная критика, элегантно завершенная многозначительной фразой Яковлева: «Я вижу другой путь выхода из кризиса!» Дальше шли короткие и четкие тезисы об инвестиционной политике, тарифах и ценах, и все завершалось лихим подзаголовком: «Хороши Канарские острова. А наши — не хуже!»

Все, что в последнее время Петр писал об экономике и реформах, уплотнилось и приобрело весомую убедительность. Такое ощущение, будто статью и вправду диктовал первый заместитель мэра. «Да, именно таким должно быть программное выступление будущего губернатора», — подумал он.

Не рассчитав, Петр слишком сильно толкнул дверь. Машинистки и все, кто был в комнате, испуганно замерли.

— Все отложить! Разделите по страницам и срочно напечатайте это, — ни на кого не глядя, сказал Петр и бросил рукопись на ближайший стол.

Через четверть часа в кабинет зашел Чернов.

— Что с тобой, Андреич? Ты чего девочек пугаешь? — спросил Алексей, передавая Петру напечатанную статью.

— На х… мне их пугать, — невпопад ответил Петр, бегло просматривая текст. — Как твое мнение — печатать можно?

— Печатать можно, да нужно ли? Как бы нам из мэрии кислород не перекрыли.

— А это разве твое дело? — возмутился Петр. — Я- Главный, я и решу.

— А зачем тогда спрашиваешь? — обиделся Чернов. — Если хочешь по принципу «я — начальник, ты- дурак», то так и скажи, не стесняйся.

— На хрена мне стесняться? Так и говорю: я — начальник! — заорал Петр. — А ты иди работай. Будет надо — позову.

Чернов скривился и ушел, не сказав ни слова. Петр подождал, пока закроется дверь и снял телефонную трубку.

— Добрый день, Алексей Викторович! — сказал он, услышав голос Прохорова. — Хочу с вами посоветоваться. Нам удалось взять ин�