Драгоценности Медичи

хнуть я могу в своем номере и в одиночестве! Ну как, эти слова вам подходят? Полагаю, вам хотелось не только попросить меня присесть?

В чистом взоре девушки появилась мольба:

– Расскажите мне о причинах вашего пребывания у нас!

– Я уже говорил вам: отпуск!

– Нет, мне нужна настоящая причина! Никто не начинает отпуск с фараонов!

– Почему же? Я всегда начинаю отпуск с визита в местную полицию. Эти люди лучше всех осведомлены о положительных и негативных сторонах своего региона, к тому же они, поверьте мне, отвечают на все вопросы с безупречной вежливостью. Рекомендую удостовериться в этом, как только вам захочется куда-нибудь съездить! Всего хорошего, мисс!

И, не оставив ей времени на размышление, он устремился к лифту, двери которого тут же закрылись. На короткое мгновение он успел увидеть Нелли, застывшую на месте с плаксивым выражением лица, как у маленькой девочки, упустившей свой красный шарик. Он невольно улыбнулся, и ему чуть полегчало. Перед этой взбодрившей его встречей он уже почти решил предоставить Вобрену право поужинать одному у баронессы Полины, но теперь подумал, что общение с друзьями поможет ему отвлечься от мрачных мыслей. Что было бы невозможно, останься он в номере, где можно было только кружить по комнате и слушать радио. Утвердившись в этом намерении, он разделся, долго простоял под душем, надушился своей любимой английской лавандой и побрился. Затем сменил белье, натянул черные шелковые носки, надел выходные брюки в полоску и лаковые черные ботинки, расчесал свои густые темные волосы, чуть больше, как ему показалось, поседевшие на висках, быстро и ловко завязал черную шелковую бабочку под воротником с отогнутыми краями, поправив перед тем манишку, усеянную крохотными сапфирами в золотой оправе, и, наконец, облачился в смокинг с шелковыми лацканами, в карманы которого положил бумажник и золотой портсигар с выгравированным гербом – без этих двух вещей он никогда не выходил из дома. Погода стояла такая теплая, что можно было обойтись без пальто, поэтому он взял только чистый платок, шляпу и перчатки, затем смахнул невидимую пылинку с рукава, в последний раз взглянул на себя в зеркало и спустился в холл, где его должен был ждать Жиль. Он думал, что увидит Вобрена, сияющего от радости в предвкушении встречи с Полиной, но ничего подобного: Жиль, хоть и являл собой воплощение элегантной величавости, был явно чем-то расстроен. О причинах своей печали он поведал Альдо, едва лишь друзья сели в такси. Оказалось, что кресло Людовика XV недавно переехало в Бостон, что совершенно не устраивало антиквара.

– Иными словами, ты пересек океан зря? – спросил Альдо.

– Не совсем так: я не потерял шансов заполучить его и в любом случае не зря совершил это путешествие, поскольку познакомился с баронессой, – добавил он с таким восторженным видом, что Морозини захотелось треснуть его по голове.

Но он ограничился ворчливой констатацией: – Я знаю. Лучше расскажи мне о кресле! Как оно оказалось в Бостоне?

– Оно принадлежит теперь