Драгоценности Медичи

бургундское вино шардоне. Когда Альдо сделал комплимент величавому служителю, тот позволил себе слегка улыбнуться:

– Мы стараемся порадовать наших европейских клиентов, которые проявляют некоторое недовольство. Добавлю, – тут он заметно понизил голос, – что определенный сорт чая, который подают в номер согласно оговоренному коду, произрастал на берегах Шаранты или Твида, в зависимости от желания. Сверх того, – перешел он почти на чревовещание, – на 58-й улице есть некое заведение, где также не умирают от жажды. Если господа пожелают, наш портье представит их хозяину.

– Да нет же, – заявил Вобрен. – Нас вполне устраивает ассортимент отеля.

Кофе тоже оказался превосходным, и, насладившись им, друзья разошлись, каждый по своим делам. Через портье Морозини отправил шефу полиции свою карточку с просьбой об аудиенции, подкрепленной рекомендацией Уоррена, а затем в ожидании ответа решил прогуляться, чтобы возобновить знакомство с Нью-Йорком. Сначала он хотел перейти площадь, чтобы взять напрокат коляску и совершить неторопливую прогулку по Централ-Парк, но погода в этот нежаркий летний день стояла прекрасная, и он предпочел подняться на площадку одного из больших зеленых автобусов, которые спускались по Пятой авеню до Вашингтон-сквер в южной части Манхэттена. Этот способ передвижения казался очень спокойным и вызывал почти детскую радость: легкий ветерок ласково обдувал лицо, и можно было без всяких помех разглядывать находившийся справа парк. С другой стороны располагались самые богатые особняки города, среди которых нашлось место для музея Нью-Йорка и «Метрополитен». Альдо решил обязательно посетить их. Проезжая мимо зоопарка, он услышал радостные крики детей и рычание львов, слышимое даже на фоне уличного шума. Затем, когда зеленые насаждения остались позади и автобус въехал в бурлящий центр гигантского мегаполиса, он вновь увидел собор Святого Патрика и огромные здания перед ним, принадлежащие Колумбийскому университету, которые уже начали сносить. По словам Полины, такая же участь ожидала и находившийся поблизости старый отель «Уолдорф-Астория». Наконец, его взору предстали роскошные магазины, в том числе и ювелирный «Тиффани», куда он собирался заглянуть больше из любопытства, чем из желания что-либо прибрести. Он знал, что Лизу больше обрадует какая-нибудь старинная вещь, а не драгоценность.

Он вышел из автобуса на Вашингтон-сквер. Это был зеленый прямоугольник, окруженный старинными кирпичными домами, где закладывались основы нью-йоркской элегантности. На соседних улицах стояли величественные здания, в салонах которых хранились сокровища конца прошлого столетия. Он помнил, что некогда тут царили самые грозные дамы высшего света, но сейчас Сквер превратился в интеллектуальный и артистический центр Гринвич-Вилидж. Именно здесь жила Полина фон Этценберг. Из своих окон она, наверное, могла видеть триумфальную арку, возведенную в честь Джорджа Вашингтона, и Альдо понял, почему женщина, творившая под именем Полина Белмонт, предпочла поселиться