Трудно быть мачо

ло бы совсем по-новогоднему».

Он посмотрел на клюшку. Перо у рукояти дало трещину. На пару игр хватит, но потом придется менять. Менять… Если дадут поиграть… Блин, тут не до хоккея.

«Ну вот, а ты сомневался. Теперь ты чист, сделал все, что мог. Все рассказал, а тебе не поверили. Твои проблемы? Нет. Исключительно Димины. Пусть адвокаты горемыку вытаскивают…

Утереться и жить счастливо? Не сможешь… Как не крути, не сможешь. Лутошин, наверное, смог бы… Но ты не Лутошин.

А ведь им того и надо, на это и ставили… Кому – им? Неведомым темным силам? Их, ведь, никто не будет искать. Потому что их нет, а есть Дима.

Никто…

Остается одно. Найти их самому. И дать клюшкой по морде. Хотя бы для самоуспокоения.

В половину двенадцатого он приехал в «Планету». Быстро, словно, боясь, что его заметят и начнут тыкать пальцем, поднялся к себе. За его столом уже сидел Стас Доценко, которому Глухарев объяснял назначение учетных журналов.

– Привет, Слава… До тебя дозвонились из дознания?

– Дозвонились… Нам бы пошептаться, Василий Степанович.

Генерал попросил Доценко выйти.

– Ну?

Чернаков рассказал примерно то же самое, что и Лутошину. Генерал, однако, не обрадовался.

– Я тебя понимаю, Слава… Спасибо, конечно, за идею, но… Не прокатит.

– Да какая идея?! – взорвался бывший начальник охраны, – Были мы там, были! Клянусь! Вон, у Ерофеева спросите, если не верите!

– Для такого варианта мог бы посерьезней свидетеля найти.

– Василий Степанович! Нас же попросту выживают! Это ж ежу понятно!

Глухарев тоже повысил голос:

– Не умеешь блудить – не блуди! А если блудишь, так чтобы другие не расхлебывали. Тагиров что ли твоим словам поверит? Или москали?! Да они и слушать этот лепет не станут. Им проще новую охрану нанять!

– А кто, кстати, на наше место метит? С кем Аршанский переговоры ведет?

– Пойди и спроси его сам! А у меня теперь другая забота – где новый объект найти!

– Бог с ним, с Тагировым… Вы то мне верите?

Глухарев, не ответив, вышел из кабинета, хлопнув дверью. Чернаков от бессилия вмазал кулаком по столу, перекидной календарь свалился на пол.

Даже свои не верят! Что уж про Лутошина говорить или следователя. Да, можно пойти в прокуратуру, тупо потребовать записать показания его и Ерофеева, но толку? Они с Чернаковым лица заинтересованные. Крайне заинтересованные. Поэтому цена таким показаниям как за неликвидный товар на распродаже.

Но Глухарев?! Неужели, он то не понимает? У него отбирают бизнес, а он и слушать ничего не хочет!

И что теперь?

А что теперь? Заявление написано, я уже не начальник службы безопасности.

Осталось забрать вещички из кабинета и уматывать на все четыре. Дима? Будет сидеть, сколько дадут. Я все, что можно сделал, моральный долг выполнил. Угрызений нет. Юле про нестыковки со временем на кассете можно и не рассказывать. Чтобы не терзалась и не металась.

Да и не до Димы тебе сейчас. В дознании ждут, не дождутся. Возьмут и оприходуют на пару суток для начала. Право имеют, статья