Кто стреляет последним
Кто стреляет последним читать книгу онлайн
В самом центре Москвы средь бела дня на своем рабочем месте, в лаборатории одного из столичных НИИ, застрелен всемирно известный ученый профессор Осмоловский. Заместитель Генерального прокурора России поручает расследование этого необычного преступления следственной группе под руководством своего друга и ближайшего помощника — «важняка» А. Б. Турецкого. Следствие приводит к ошеломляющим результатам…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Не так просто ему будет создать новую команду, — заметил Меркулов.
— Но и не так сложно, — парировал Турецкий. — К сожалению, в наше мутное время у него есть из кого рекрутировать новые кадры. И резерв этот слишком велик: безработная молодежь, выпускники вузов, ребята после Чечни или Афгана. Да что я вам говорю, вы сами все знаете. У нас пока нет какого-то главного звена, которое связало бы Марата — напрямую — с убийством профессора Осмоловского, с анализами и всеми делами.
— А ты уверен, что это главное звено вообще существует? — спросил Меркулов.
Турецкий ответил не колеблясь:
— Более чем.
— Он прав, оно существует, — послышался от двери чей-то голос. Все с недоумением оглянулись: у порога стоял какой-то человек, довольно молодой, в простенькой куртке и джинсах, с большим полиэтиленовым пакетом в руке. На лбу у него был наклеен большой пластырь.
— Позвольте поинтересоваться, молодой человек, как вы здесь оказались? — спросил Меркулов.
Вадим (а это был он) слегка пожал плечами:
— В приемной никого не было. Я постучал, вы не слышали — разговаривали. Я и вошел.
— А как вы оказались в здании прокуратуры?
— Для меня был заказан пропуск.
— Кем?
— Вами.
— Так. Вы — Костиков?
Вадим кивнул:
— Да.
К удивлению всех присутствующих, Меркулов поднялся из-за стола и подошел к двери, чего никогда не делал даже при встрече с самыми важными посетителями. Протянул руку:
— Ну, здравствуйте, Вадим Николаевич. Рад, наконец, познакомиться с вами. Проходите. Садитесь, — Меркулов принес из угла свободное кресло и поставил его возле своего стола. Обернулся к присутствующим: — Разрешите представить вам человека, который уже оказал нам неоценимую услугу в расследовании убийства профессора Осмоловского: Вадим Николаевич Костиков. И, судя по всему, у него есть еще какая-то информация для нас. — Он повернулся к Вадиму. — Я прав?
— Да.
— Слушаем вас. Это — мои ближайшие сотрудники, так что можете говорить свободно.
Вадим вытащил из пакета две папки. Одну из них сунул обратно, другую положил перед Меркуловым:
— Прочитайте, пожалуйста. Прямо сейчас.
В папке было страниц двадцать, написанных от руки, и две аудиокассеты.
— Может быть, я сделаю это позже? В спокойной обстановке? — спросил Меркулов.
— Нет, прямо сейчас, — настойчиво повторил Вадим.
Меркулов надел сильные очки, взял верхний листок и, едва пробежав первые строки, словно бы впился в листок глазами.
Это была расшифровка разговора Гунара с Маратом в поселке на Рижском взморье.
Дочитав страницу, Меркулов молча передал ее сидящему рядом, справа от него, Турецкому, взялся за вторую. Прочитал, тоже передал. Турецкий, в свою очередь, отдал прочитанное соседу — страницы из папки Вадима пошли гулять по кабинету, как гуси, заходящие с улицы на птичий двор. Свое движение они заканчивали в дальнем углу, на Косенкове: прочитав, Косенков складывал их на стол перед собой.
Меркулов читал не отрываясь. Лишь изредка он оборачивался к Вадиму, уточняя:
— Как появились эти записи?
— Их делал Николай, телохранитель Марата. Из машины. А на Марате был «жучок».
— А как они попали к вам?
— Я их украл.
— Понятно. Человек из Моссада — они имеют в виду вас?
— Да.
— Почему?
— Они спутали. Я два года служил в отряде по борьбе с террористами на оккупированных территориях. Это, скорее, — ОМОН или спецназ, — объяснил Вадим то, что уже объяснял Родригесу и Сильвио во время разговора в баре гостиницы «Украина». — А Моссад — это контрразведка, оттуда не уходят.
— Как Марат об этом узнал? Не вы же ему сказали?
— Его люди выкрали мое досье из компьютеров министерства обороны Израиля.
— Это же сверхсекретная информация! Как им удалось это сделать?
— Не знаю. Кто-то сделал это для них. Знаю только, что за очень большие деньги.
Меркулов внимательно посмотрел на Вадима, спросил, взглядом указав на пластырь на лбу:
— Автокатастрофа, в которой погиб Барыкин?
— Какой Барыкин? — не понял Вадим.
— Кличка — Сергуня.
— Да.
— Теперь мне многое становится понятным…
Меркулов снова углубился в текст.
После расшифровки разговоров Марата с Гунаром и аль-Аббасом шло сжатое, чисто информативное описание того, что Вадим узнал за минувшие пять дней.
Последние страницы еще продолжали свое движение от Турецкого в угол к Косенкову, когда Меркулов, закончив чтение, встал и вставил первую из кассет в магнитофон.
— Подождите, Константин Дмитриевич! — взмолился Турецкий. — Дайте дочитать!
— Хорошо, жду, — кивнул Меркулов.
Вошла секретарша, положила на стол видеокассету:
— Вот, записала. Потрясающий материал!
— Спасибо. Что там?
— Сами увидите. Можно мне уйти? Первый час, метро закроют, я до дома не доберусь.
— Конечно, идите, — разрешил Меркулов. — Возьмите дежурную машину. Скажите: я разрешил.
— Спасибо. Спокойной ночи.
— Не думаю, что она будет очень спокойной…
Валерия Петровна ушла. Последний листок приплыл к Косенкову, он прочитал, положил его в стопку и всю стопку вернул на стол Меркулова.
Меркулов включил запись. И хотя все уже знали содержание разговоров, слушали с напряженным вниманием.
В одном из мест Меркулов остановил пленку и вернул ее немного назад. «Пуск»:
«— А если мы сменим партнера?
— Поздно. Мы перекрыли все выходы лития из Сибири. Наши люди не дадут вам взять ни унции материала. Ни за какие деньги…»
Меркулов остановил запись. Спросил Вадима:
— Это так?
— Не думаю, — ответил Вадим. — Точно не знаю, но скорее всего, нет. Может быть, он и намерен это сделать.
Во время разговора Марата с аль-Аббасом Меркулов еще раз остановил магнитофон и вернул запись.
«— Какое количество материала могут выдавать ваши заводы?
— Сколько вам понадобится, столько и будут. Только не заводы — у нас всего один такой завод.
— Вдвое — возможно?
— Вполне.
— На порядок?
— То есть в десять раз? Думаю, да.
— За счет чего:
— За счет повышения производительности труда…»
По лицам присутствующих в кабинете Меркулова пробежали усмешки.
«— А на два порядка?
— В сто раз то есть? Не знаю…»
Меркулов остановил запись.
— Господи, они что — собираются запустить бомбу в серийное производство? — ни к кому в отдельности не обращаясь, проговорил он. Ему никто не ответил, да он и не ждал ответа.
«Пуск»…
Запись закончилась.
«Стоп».
В кабинете повисла напряженная тишина. Даже видавшие виды, опытнейшие оперативники, Турецкий и сам Меркулов были ошеломлены тем, что они только что прочитали и услышали. И не в меньшей, наверное, мере — тем, что эту важнейшую и опаснейшую информацию всего за несколько дней собрал один-единственный человек — этот вот невысокий, худощавый, с пластырем на лбу, скромно сидевший возле стола Меркулова.
— Я в шоке, — констатировал Турецкий, прерывая молчание.
— Мы все в шоке, — подтвердил Меркулов и кивнул на полиэтиленовый пакет, стоявший возле кресла Вадима. — А что в той папке?
Вадим извлек вторую папку и положил на стол перед Меркуловым. Объяснил:
— То же самое, в более сжатом виде. И без кассет, только с расшифровкой. Я хотел бы, чтобы эта папка от имени Генеральной прокуратуры России была передана посольству Израиля.
— Вот как? — переспросил Меркулов. — А почему вы сами не отнесете ее туда?
— Это будет не то. Верней, не совсем то. Одно дело, когда эти материалы будут получены официально, от Генпрокуратуры, а совсем другое — когда от частного лица.
— Не думаю, что генеральный прокурор пойдет на это. Напротив, совершенно уверен, что не пойдет. Как минимум год Россия снабжает режим Каддафи материалом для создания термоядерной бомбы. Если об этом станет известно — позор на весь мир.
— Позор не то, что об этом станет известно, — возразил Вадим. — А то, что Россия действительно, хоть и не по своей воле, снабжает Ливию стратегическим сырьем.