Последний расчет

Он положил трубку на рычаг, посмотрел на Фрёлика и спросил:

– Повтори, какие украшения были на Катрине?

– Если не считать татуировки? – Фрёлик нахмурился. – Наверное, на ней было довольно много золота. Кольца, золотой браслет и, скорее всего, золотая цепочка, браслет из слоновой кости… наверняка мы знаем только, что на ней в ту ночь были золотые серьги в виде листочков конопли. Подарок от Эйдесена – правда, мы можем полагаться только на его слово. – Он расплылся в улыбке и вопросительно посмотрел на босса.

Гунарстранна подбрасывал в руке зеленый дротик.

– В яблочко! – Он прицелился.

Фрёлик поспешно откатил свой стул с линии огня. Гунарстранна метнул дротик и попал.

– Звонил Иттерьерде, – продолжал он с довольной улыбкой. – Они с двумя констеблями взломали дверь в квартиру Реймонда Скёу. Самого Скёу давно никто не видел, зато в его квартире нашли женские украшения, среди которых есть серьги в виде золотых листочков конопли.

– Реймонд Скёу?!

Гунарстранна кивнул.

– У него украшения Катрине Браттеруд?!

– Время покажет, – ответил Гунарстранна. – Ответить, в самом ли деле это ее украшения, способен только Эйдесен. – Он встал. – Итак, у нас появился предлог для того, чтобы еще раз допросить его. А ты продолжай работать в поле. Особенно тщательно проверь все, что связано с Хеннингом Крамером!

Глава 25

Эпитафия

Уле Эйдесен медленно шел по коридору, сунув руки в карманы брюк. На нем был белый спортивный свитер с пестрым рисунком спереди – нечто вроде аквариума, в котором плавают либо сперматозоиды, либо мальки. На колене спортивных штанов было пятно от травы. Казалось, штаны ему велики: обвиснув, они прикрывали белые кроссовки.

При виде такого зрелища белые фарфоровые зубы Гунарстранны сверкнули; он придержал дверь для своего бритого наголо, похожего на монаха гостя, которому пришлось пригнуться, чтобы пожать инспектору руку, – он почти присел в вежливом книксене. Едва войдя, Эйдесен замер на месте. Царапины на лице еще не прошли. Он не сводил взгляда со стола Гунарстранны. Инспектор сдвинул бумаги в сторону; между компьютером и пишущей машинкой лежали разные мелкие предметы.

– Пожалуйста, осмотрите все не спеша и укажите вещи, которые, по-вашему, могли принадлежать Катрине, – сказал инспектор, подводя Уле Эйдесена к столу.

Среди прочего на столе лежал ржавый бритвенный станок, медного цвета тюбик с помадой, фарфоровая трубка для курения марихуаны, комок черного афганского гашиша в прозрачной пластиковой пленке, две золотые серьги в форме листьев конопли, коробок спичек, наполовину использованная упаковка противозачаточных таблеток, два золотых кольца, одно в форме змеи, второе – с зеленым камнем. Черная одноразовая зажигалка с цифрой «один» сбоку лежала рядом с водительскими правами, плетеной золотой цепочкой, браслетом слоновой кости, несколькими браслетами потоньше из неизвестного материала и маленькой черной сумочкой на ремне. Эйдесен долго разглядывал вещи и наконец устало покосился на инспектора.

– Не спешите, – посоветовал Гунарстранна, садясь. – Рассмотрите все хорошенько.

Эйдесен кашлянул и показал на сумку:

– Можно ее осмотреть?

– Сумку? Конечно. Смотрите внимательно! – Усевшись поудобнее, инспектор выдвинул ящик стола и положил на него ногу. – Не спешите, но будьте осторожны.

– Это ее сумка, – сказал Эйдесен, повертев сумку в руках.

– Вы уверены?

– Да.

– Почему вы так уверены?

– Я сам ей ее подарил. – Эйдесен ткнул пальцем в серьги: – И их тоже.

– Вы уверены?

– Да, уверен.

– А что вы ответите, если я скажу, что купил серьги в виде листочков конопли в магазинчике на Марквей?

Эйдесен нахмурился:

– Все может быть, но сумка точно ее. Я ее узнал. – Он открыл сумку и вывернул подкладку. – Вот, смотрите! У нее пролился лак для ногтей – вот пятно. Я привез ей эту сумку из Испании. В Норвегии таких немного. Не знаю, что за игру вы затеяли, серьги, золотая цепочка, кольца, браслет из слоновой кости и помада «Ланком»… все это вещи Катрине.

– Вы совершенно уверены?

– Да.

– Вы рассчитывали увидеть здесь что-то еще?

– Я не уверен.

– Как мне трактовать ваш ответ?

– По-моему, у нее было еще одно кольцо, с двумя бриллиантами.

– Хотите сказать, что кольцо было на ней в ту ночь?

Эйдесен надул щеки и выдохнул воздух, а потом покачал головой:

– Было бы странно, если бы его на ней не было… Она носила его не снимая!

Гунарстранна кивнул:

– С кольцом давайте пока подождем. Которые из вещей на столе принадлежали ей?

Эйдесен отделил серьги, оба кольца, браслеты, золотую цепочку и сумку и сложил в кучку.

– И это тоже. – Он добавил помаду. Упаковку таблеток повертел в руке. – Насчет их не уверен.

– Она принимала противозачаточные?

– Да… – Он кивнул в сторону водительского удостоверения: – Можно?

– Посмотреть права? – закончил за него Гунарстранна и кивнул: – Пожалуйста.

Эйдесен перевернул права и увидел лицо Катрине Браттеруд. Он долго смотрел на ее фотографию.

– Где вы их нашли? – хрипло спросил он.

Инспектор не ответил. Эйдесен медленно покачал головой. Фотография убитой подружки на какое-то время выбила его из равновесия.

– Откуда у вашей девушки было столько дорогих украшений? – спросил Гунарстранна.

– Понятия не имею.

– Вы что-нибудь ей дарили… кроме серег?

– Нет.

– Может быть, остальное украдено?

Эйдесен вскинул голову и презрительно улыбнулся. Гунарстранна молча наблюдал за ним.

– Ну вот, получайте. – Эйдесен кивнул на кучку вещей. – Ее эпитафия – краденые вещи. – Уголки его губ поползли вниз.

Гунарстранна видел, как он мучается, но молчал.

Эйдесен огляделся по сторонам, ища, на что бы сесть. Гунарстранна указал на низкое кресло у окна:

– Садитесь, пожалуйста… Скажите, если бы в тот вечер вы могли что-то изменить… что бы вы сделали по-другому?

Эйдесен вздохнул, поднял голову, уставился в стену, глубоко задумался.

– Понятия не имею, если честно, – буркнул он.

– Вы знали, что из гостей ее увез Хеннинг Крамер?

Эйдесен вытаращил глаза.

Инспектор кивнул:

– Она позвонила Крамеру и попросила приехать за ней к дому Аннабет Ос. Он тут же сел в машину. Она пошла по дороге ему навстречу. Они встретились на Воксенколлвей. Она говорила вам, что ее заберет Крамер?

Эйдесен недоверчиво покачал головой.

– Наверное, она уехала вскоре после того, как вы впятером сели в такси и поехали в город.

– Что?

– Должно быть, она ушла после вас, потому что вы не встретили ее на дороге. Ведь вы бы, наверное, узнали ее, если бы обогнали ее на такси?

Эйдесен молчал.

– Как вы думаете, почему она не сообщила вам о том, что за ней заедет Крамер?

– Даже не знаю, что сказать… – не сразу ответил Эйдесен. Потом откашлялся и повторил: – Даже не знаю, что сказать… Для меня ваши слова – полная неожиданность!

– В каких отношениях находились Хеннинг Крамер и Катрине?

– Что значит «в каких отношениях»?

– Они были друзьями или…

– Любовниками? Да, можно подумать… – Эйдесен уставился в одну точку.

– Можно подумать, что она вам изменяла? – подсказал Гунарстранна.

– Я этого не говорил.

– А вы ей изменяли?

– Что?

– Вы спали с другими женщинами?

– Нет, – ответил Эйдесен.

– Никогда?

Эйдесен кивнул.

– И в ночь, когда ее убили, тоже?

Эйдесен вскинул голову и принял неприступный вид.

– Перестаньте, Эйдесен! Я ведь расспрашиваю вас не из праздного любопытства. Когда Катрине убивали, вы изменяли ей с другой женщиной.

– Вы говорили с Мерете, – хрипло сказал Эйдесен.

Гунарстранна раздраженно вздохнул.

– Я хотел подождать, пока вы допросите ее. Я и сам собирался вам рассказать, но хотел подождать.

– Эйдесен, – Гунарстранна снова раздраженно вздохнул, – представьте, что в результате всего вас обвинили бы в убийстве и нам предстояла встреча в суде. Поверьте мне, мы готовы были выписать ордер на ваш арест! К вам пришел бы адвокат, и знаете, что бы он сказал? Он прошептал бы вам на ухо: «Ради всего святого, не позволяйте им ловить себя на лжи. Если вы лжете, вы подрываете доверие к себе». Иными словами: после того как вы солгали один раз, кто может поручиться, что вы не обманываете нас с начала до конца?