Выстрел в лицо

Вновь раздумывая над тем вечером, что он провел в компании Франки Маринелло, Брунетти вдруг понял, что ее лицо, даже после многих часов общения, все еще шокирует его. Если какие-то его слова казались Франке забавными, Брунетти мог определить это лишь по ее глазам или голосу. Пару раз ему удавалось ее рассмешить, но даже тогда ее черты оставались неподвижными. Как и тогда, когда она говорила про свою ненависть к Марку Антонию.

Франке было чуть за тридцать, ее мужу — в два раза больше. Неужели ей никогда не хотелось общества более молодого и сильного мужчины? Неужели синьора Катальдо так раздражало ее лицо, что он и думать забыл про ее тело?

Но даже если и так, почему она выбрала этого бандюгана? Брунетти все никак не мог этого понять.

Брунетти с Паолой имели представление о подноготной жизни родного города и прекрасно знали, кто из жен влиятельных богачей регулярно находит утешение в объятиях других мужчин. Но обычно все эти романы случались в кругу друзей и знакомых — таким образом, обеспечивалась хоть какая-то гарантия тайны.

А к чему тогда все эти ее разговоры о похищениях? Может, Брунетти слишком рано бросился опровергать ее предположение о компьютерном взломщике? Может, следы взлома оставила не синьорина Элеттра, а кто-то другой, кому тоже было интересно оценить состояние Катальдо? Прошлое Террасини явно свидетельствовало о том, что в случае чего он не побрезгует и похищением. Вот только сомнительно, чтобы подготовку к преступлению он начал с компьютерного взлома.

Много лет назад граф Фальер заметил, что еще не встречал человека, который не был бы падок на лесть. Тогда Брунетти был гораздо моложе и решил, что граф таким образом отдает должное этой прекрасной технике общения. Но за прошедшие с тех пор годы Брунетти хорошо узнал графа и понял, что эта фраза была всего лишь очередной безжалостной характеристикой человеческой натуры.

«А жена Катальдо всего лишь пыталась произвести на тебя впечатление», услышал Брунетти в голове голос Паолы. Если отбросить в сторону всю ту симпатию, что вызывала у него Франка, что останется? Каким ее словам он бы поверил, не очаруй она его? Неужели ему вскружил голову тот простой факт, что она читала «Фасты» Овидия, а он нет?

21

Позвонив вниз, в участок, Брунетти попросил к телефону Вьянелло. Инспектора на месте не оказалось, и один из полицейских передал трубку Пучетти. К этому моменту все в участке уже четко усвоили, что, если звонит Брунетти, а Вьянелло нет, вместо него следует позвать Пучетти.

— Ты ко мне не заглянешь на минуточку? — спросил его Брунетти.

Ему показалось, что прошла всего пара секунд, а Пучетти уже был у него. Распахнув дверь, он вошел в кабинет. Щеки у Пучетти раскраснелись, как будто он только что бежал — или, учитывая скорость, летел — по лестнице.

— Чем могу помочь, комиссар? — спросил Пучетти с искренним энтузиазмом. Он чуть ли не подпрыгивал на месте от нетерпения, горя желанием вырваться из участка — или хотя бы получить задание поинтереснее.

— Гильда Ланди, — объявил Брунетти.

— Да, синьор? — ничуть не удивившись, отозвался Пучетти.

— Гражданская служащая карабинерии. Во всяком случае, мне кажется, что она лицо гражданское, и я почти уверен, что она работает в карабинерии. Но могу и ошибаться. С тем же успехом она может работать и в Министерстве внутренних дел. Я был бы очень тебе благодарен, если бы ты выяснил, где она сейчас все-таки работает и, если это возможно, чем занимается.

Небрежно взмахнув рукой, Пучетти отдал начальнику честь, и ушел.

Брунетти решил позвонить Паоле и сказать, что обедать домой не придет, хотя особых причин у него для этого не было — за исключением того, что он все утро провел в мыслях о другой женщине. Паола не удивилась и даже не стала ни о чем спрашивать, и это встревожило Брунетти куда больше, чем если бы она начала протестовать и возмущаться. Брунетти в одиночестве вышел из квестуры и направился в квартал Кастелло. В одном из здешних дорогущих ресторанов, рассчитанных исключительно на туристов, он съел поразительно невкусный обед. Возвращаясь на работу, чувствовал себя и обманутым, и наказанным — словно паршивая еда стала расплатой за ложь Паоле.

Добравшись до квестуры, он вновь заглянул в участок, но Пучетти там не оказалось. Тогда Брунетти пошел в приемную синьорины Элеттры, где и обнаружил искомое — синьорина сидела за компьютером, Пучетти возвышался рядом с ней. Оба внимательно смотрели на экран монитора.

Увидев Брунетти, Пучетти сказал:

— Синьор, мне пришлось обратиться за помощью к синьорине. Один я бы точно не справился. Там есть такое место, что, если бы я попробовал туда попасть…

Брунетти махнул рукой.

— Да ничего страшного, ты все правильно сделал. Мне надо было тебе сразу сказать, чтобы ты обратился к синьорине, — успокоил он подчиненного и обратился к синьорине Элеттре, которая бросила на него внимательный взгляд: — Я правда не хотел на вас еще и это взваливать. Просто не знал, что все это окажется настолько… — Он умолк, позволив окончанию фразы повиснуть в воздухе.

Брунетти улыбнулся. Ему вдруг пришло в голову, что в квестуре Пучетти и синьорина заменяли ему детей. А Вьянелло был их дядюшкой. А кто тогда Патта? Брунетти задумался. Наверное, вздорный дед. А Скарпа? Злобный сводный братец. Брунетти с трудом отвлекся от этих мыслей и вернулся к работе.

— Удалось вам ее отыскать? — спросил он.

Пучетти отошел в сторону, полностью предоставив сценическую площадку синьорине.

— Начала я с Министерства внутренних дел, — заговорила синьорина Элеттра. — На определенном уровне в их систему попасть очень просто, — сообщила она буднично, не пытаясь осуждать халатную работу некоторых служб этого государственного учреждения. — Спустя какое-то время я заметила, что некоторые участки информации мне недоступны, так что пришлось вернуться назад и попробовать проникнуть туда другим способом. — Заметив выражение лица Брунетти, она добавила: — Какими методами я этого добилась, совершенно не важно. Не так ли?

Брунетти взглянул на Пучетти. Услышав последние слова синьорины, молодой полицейский изменился в лице. Последний раз такое выражение Брунетти видел у одного наркомана, когда вырвал у того из рук шприц и раздавил его ботинком.

— …основали специальное подразделение по проблемам участия Каморры в контроле над мусороперерабатывающими предприятиями. Там же я обнаружила, что синьорина Ланди довольно давно работает в Министерстве внутренних дел.

Брунетти подозревал, что это далеко не все, что удалось выяснить синьорине.

— Что еще вам удалось о ней узнать? — спросил он.

— Она и впрямь гражданское лицо, кроме того, у нее диплом в области химических технологий, который она получила в Университете Болоньи.

— А чем она занимается? — уточнил Брунетти.

— Я мало что успела узнать, когда… — синьорина умолкла. — Она проводит химический анализ улик, обнаруженных или конфискованных карабинерами.

— Что вы там собирались сказать? Когда случилось что? — заинтересовался Брунетти.

Синьорина Элеттра наградила его долгим взглядом, затем мельком глянула на Пучетти.

— Когда сеанс связи прервался, — ответила она.

Вздрогнув, Брунетти повернулся и посмотрел на дверь кабинета Патты.

— Синьора Патты нет на месте. У него сегодня днем встреча в Падуе, — поймав его взгляд, сказала синьорина.

Вспомнив, как замялась синьорина, говоря о разрыве связи, Брунетти спросил:

— А что это значит — связь прервалась? Объясните мне, я ведь в этом ничего не смыслю.

Синьорина на секунду задумалась.

— Это значит, что у них есть система предупреждения, которая при малейшем намеке на несанкционированный доступ автоматически отключает программу, — объяснила она.

— А они могут отследить, откуда предпринималась попытка проникновения? — забеспокоился Брунетти.

— Сомневаюсь, — уже более уверенным голосом ответила синьорина. — Да даже если бы и отследили, то увидели бы только, что к ним залезли из офиса компании, принадлежащей одному члену парламента.