Я - не серийный убийца
Я - не серийный убийца читать книгу онлайн
В каждом человеке живет чудовище. Этот расхожий штамп к жизни Джона Уэйна Кливера, пятнадцатилетнего жителя американского городка Клейтон, применим в самом буквальном смысле. С детства он ощущает в себе странные наклонности, внутри него прячется зверь, этот зверь жаждет крови и требует, чтобы его выпустили наружу. Волею судьбы в захолустном Клейтоне объявляется серийный убийца, жестокостью своих преступлений наводящий ужас на мирных обитателей городка. И вот тогда-то Джон решает: пора! И выпускает из себя зверя. Теперь он уже не Джон Уэйн Кливер, он — Мистер Монстр, истребитель маньяков-убийц, вышедший на тропу войны…
Впервые на русском языке начальная книга трилогии Дэна Уэллса, сравнимой по популярности со знаменитым сериалом о Декстере.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Мама остановилась, повернулась ко мне и заглянула прямо мне в глаза.
— Ты убил Неблина?
— Конечно нет.
— Конечно нет, — повторила она как эхо. — И никого другого ты не убивал.
Она сделала шаг назад и распахнула пальто, показывая мне кровь на своей ночной рубашке.
— Мы оба в крови и оба невиновны. Полицейские поймут, что мы пытались помочь и остаться в живых.
Она отпустила полы пальто и снова шагнула ко мне, крепко схватила за руки и чуть ссутулилась, чтобы наши лица оказались совсем близко.
— Но самое главное, что мы вместе. Я никуда не позволю тебя забрать. И не брошу тебя. Никогда. Мы семья. Я всегда буду рядом.
Что-то глубоко внутри меня щелкнуло, встало на свое место, и я понял, что всю жизнь ждал от нее этих слов. Они сокрушили меня и одновременно освободили, вместились в мою душу, как давно потерянная частичка пазла. Напряжение этого вечера, всего этого дня, последних пяти месяцев вышло из меня, как кровь из вскрытой вены, и я впервые увидел себя глазами моей матери: не психа, не шпиона и не киллера, а грустного одинокого мальчишку. Я прижался к ней и впервые за многие годы понял, что способен плакать.
За те несколько минут, что оставались до приезда полиции, когда мама пошла в дом Кроули, чтобы посмотреть, как они, я вытащил сотовый телефон мистера Кроули из его выброшенного пальто. На всякий случай проверил карманы Неблина и взял и его телефон. Времени у меня не было, поэтому я просто зашвырнул их вместе с телефоном Кей через забор участка Кроули, подальше в лес. Там не было никаких следов — только снег. И я надеялся, что со временем смогу их найти и уничтожить. В самый последний момент я вспомнил о трекере и вытащил передатчик из-под кресла в машине Кроули, где я его прикрепил. Приемник и передатчик тоже забросил в лес и тут услышал вдалеке вой полицейских сирен.
Вскоре к нему прибавились мигающие маячки, а за ними показалась целая вереница — патрульные машины, машины «скорой помощи», машина с бригадой химзащиты и даже пожарная машина. Соседи смотрели с крыльца и в окна, дрожали в наброшенных наспех пальто и тапочках, глядя, как большая армия одетых в разную форму людей заполонила улицу и оцепила район. Они нашли и сфотографировали тело Неблина; Кей все еще была без сознания — ей оказали первую помощь и на максимальной скорости повезли в больницу. Нас с мамой допросили, внимательно изучили и документально зафиксировали все, что обнаружили у нас в морге.
Агент ФБР, которого я видел в новостях, допрашивал меня и маму в морге большую часть той ночи — сначала вместе, потом по одному, пока тот из нас, кто был свободен, приводил помещение в порядок. Я поведал ему и всем остальным, кто спрашивал, ту же историю, что рассказал маме: будто я услышал шум, вышел на улицу посмотреть, что происходит, и увидел, как убийца заходит в дом Кроули. Они спросили меня, знал ли я, где находился мистер Кроули, и я ответил, что не знал; они спросили, почему я решил перетащить тело Неблина, но я не мог придумать ничего, что не выглядело бы нелепицей, и поэтому ответил, что мне в тот момент показалось: так будет правильно. Черное вещество у нас в морге мы старались не афишировать — сказали, что понятия не имеем, как оно там оказалось. Не знаю, поверили они или нет, но в конечном счете все, казалось, были удовлетворены.
Перед тем как уехать, они спросили меня, не хочу ли я побеседовать с психологом, — он поможет мне справиться с одновременной потерей двух человек, которых я довольно хорошо знал, но я ответил, что встречаться с новым психотерапевтом после потери предыдущего мне кажется чем-то вроде измены. Никто не рассмеялся. Рассмеялся бы доктор Неблин.
К утру слухи разнеслись по городу и обрели нелепую форму: Клейтонский убийца убил Билла Кроули, когда тот выехал поздно вечером проветриться, потом на пути к дому Кроули убил Бена Неблина. В доме убийца начал издеваться над Кей, пока соседи — мама и я — не заметили, что там что-то происходит, и не спугнули его. Убийца хотел наброситься на нас, но мы оказали сопротивление, и он сбежал, не оставив никаких следов, кроме таинственного черного вещества, известного по предыдущим нападениям. Никто бы не поверил, что убийца был разлагающимся монстром, поэтому мы и не стали никак объяснять полиции случившееся.
Конечно, в этой истории не сходились концы с концами, что вызывало волну самых невероятных слухов. Тела убийцы и Кроули так и не обнаружили, так что не исключалось, что они живы, но я точно знал, что наши испытания закончились. Впервые за несколько месяцев я чувствовал покой в душе.
Наверное, я бы оказался под бо́льшим подозрением, если бы Кей не стала моей ярой защитницей; она утверждала, что я хороший мальчик и замечательный сосед и что мы любим друг друга как одна семья. Когда в ее комнате нашли мою ресницу, она сказала, что я помогал мистеру Кроули смазывать петли. Когда отпечатки моих пальцев обнаружили на стекле ее машины, она сказала, что я помогал проверить уровень масла и давление в покрышках. На каждый их вопрос она отвечала, что я в течение двух месяцев чуть ли не каждый день бывал в их доме. Единственные улики против меня остались в сотовых телефонах, но их так и не нашли.
И помимо всего прочего, я был всего лишь подросток. Думаю, они никогда не воспринимали меня всерьез в качестве подозреваемого. Если бы я пытался скрыть от полиции то, что случилось той ночью, то наверняка вызвал бы у них подозрения, но я выложил все начистоту, и мы, кажется, завоевали их доверие. Прошло время, и мне стало казаться, что ничего этого не было.
Я думал, что смерть демона будет сильнее тревожить меня — что он будет являться мне по ночам или что-то в этом роде, — но вместо этого я все чаще ловил себя на том, что размышляю о его последних словах: «Вспоминай меня». Я не был уверен, что мне хочется его вспоминать — кровавого убийцу, и я не желал больше думать об этом.
Но беда в том, что я о многом не хотел думать и не думал долгие годы, и это принесло мне мало пользы. Пожалуй, настало время внять совету Кроули и начать вспоминать. Когда полиция наконец оставила миссис Кроули в покое, я пошел ее навестить.
Открыв дверь, она обняла меня. Никаких слов приветствия. Я не заслужил этого объятия, но тоже обнял ее в ответ. Монстр зарычал, но я усмирил его. Он помнил эту хрупкую женщину и знал, как легко ее убить, но я сосредоточился на самоконтроле. Это оказалось гораздо труднее, чем я готов был себе признаться.
— Спасибо, что зашел, — сказала она, и из глаз ее потекли слезы.
На правом еще оставался кровоподтек.
— Простите.
— Тебе не за что просить прощения, — сказала она, приглашая меня в дом. — Ты не сделал ничего плохого — только помогал.
Я внимательно смотрел на нее, изучая лицо, глаза. Она была тем ангелом, который приручил демона, той душой, что поймала его и удерживала с такой силой, с какой он не сталкивался никогда прежде. Любовь. Она заметила мой пристальный взгляд.
— В чем дело, Джон?
— Расскажите мне о нем, — попросил я.
— О Билле?
— О Билле Кроули, — сказал я. — Я всю жизнь прожил напротив, но, думаю, толком не знал его. Пожалуйста, расскажите о нем.
Теперь настала ее очередь меня разглядывать — глаза, глубокие, как колодцы, смотрели на меня из давно ушедшего времени.
— Я познакомилась с Биллом в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году, — сказала она, усаживаясь на диван в гостиной. — Два года спустя мы поженились — в следующем мае должны были отпраздновать сорокалетний юбилей.
Я сидел напротив нее и слушал.
— И ему и мне было за тридцать, — продолжала она. — А в те дни оставаться одинокой тридцатилетней женщиной в этом городке означало быть старой девой. Я думаю, что уже смирилась с такой судьбой, но в один прекрасный день появился Билл. Он искал работу, а я работала секретарем в Управлении водных ресурсов. Он был очень красивый и консервативный — его, в отличие от многих в те времена, ничуть не интересовали хиппи. Он был вежливый, воспитанный и немного напоминал моего дедушку — тоже всегда носил шляпу, открывал дверь дамам, вставал, если в комнату входила женщина. Работу он, конечно, получил, и я каждое утро видела его, когда он приходил, — он был так любезен! И знаешь, это ведь он начал называть меня Кей. Мое полное имя — Кэтрин, а все называли меня Кэти. Или мисс Вуд. Но он сказал, что даже Кэти слишком длинно, и укоротил его до Кей. Он никогда не сидел на месте — всегда что-нибудь делал, переезжал с места на место. В нем была такая жажда жизни… Прошло недели две, и я положила на него глаз.