Лучший телохранитель – ложь

— Мы могли бы продолжить разговор попозже, я вам позвоню. Да, да… позвоню сегодня во второй половине дня. — Гарри повесил трубку.

Детектив швырнул документы на стол перед ним.

— К вашим услугам.

— Что это?

— Поищите ордер, — сказал Темплтон. — Принесите сюда одну из тех коробок. — Он обращался к кому-то невидимому, кто стоял за дверью.

Застывшая в проходе секретарша Гарри была буквально сметена в сторону могучей дланью одного из служителей закона, за которым шествовал еще один полицейский. Он катил перед собой что-то типа магазинной тележки, в которую были уложены плоские картонные коробки. Парочка принялась разгружать тележку и складывать коробки на полу. При этом они старательно укрепляли дно коробок с помощью упаковочной ленты.

— Почему бы вам не сказать мне, что здесь? — Гарри все еще стоял за столом, комкая в руке бумаги.

— Почитайте ордер, — объявил Темплтон. — Сержант, любую бумагу, где упоминается слово «Солаз», пакуйте в коробку и несите сюда для ознакомления. Если у вас возникнут вопросы, спрашивайте! Вы! — Он указал на другого служителя Фемиды. — Возьмите несколько из этих коробок и идите за мной! — И Темплтон прошествовал из офиса наружу.

Гарри, пытаясь одновременно читать документы, пошел за ним, присоединившись к колонне, что следовала в холл. Снаружи, в приемной, было еще трое помощников шерифа. Они сноровисто собирали в коробки папки с документами.

— Подождите, подождите… Что они делают? — спросил Гарри. — Они не имеют права доставать документы из ящиков.

— Если вы хотите, чтобы мы забирали документы вместе со шкафами и ящиками, а потом грузили их в грузовики, что ж, по мне, пусть будет так, — ответил Темплтон на ходу. — Я прошу вас удалить из офиса ваш персонал до тех пор, пока мы не соберем все. Потом они могут вернуться, — добавил коротышка.

— Почему бы вам не остановиться на секунду, чтобы мы могли об этом поговорить? — спросил Гарри.

— Время разговоров вышло.

Через открытую дверь Темплтон скользнул в кабинет Пола и, пошарив по стене, включил там свет.

— Вы можете начинать с этого стола, — кивнул он одному из полицейских. — Нет, нет. Теперь я думаю, что скорее поручил бы все это инспектору Хаусеру. Джил, забирай каждую папку. Вычисти здесь все. Вам, ребята, придется поработать со шкафами и полками здесь и снаружи, у секретарей. Не упускайте ни одной полки. Здесь везде должны быть документы. Кладите все в коробки, — приговаривал Темплтон. — Забирайте все.

Гарри все еще был поглощен чтением нескольких страничек приложения к ордеру на обыск. Он был подписан другим судьей, не Квинном.

— Одну минуту. — Гарри заметил, как один из полицейских начал выгружать с полок папки с бумагами. — В этих папках нет ничего, имеющего отношение к делу Солаз. А в ордере говорится только о деле Солаз.

— В таком случае вы получите документы назад, — заявил Темплтон. — Существует установленная процедура, утвержденная судьей, по которой содержание документов будет рассмотрено независимой командой.

— Ну и что же, черт возьми, вы понимаете под независимой командой? — поинтересовался Гарри.

— А вы не знаете?

— Прежде мой офис еще никогда не подвергался налету.

— Положите вот эти сюда. Да, вот те, высокие. — Темплтон проигнорировал вопрос Гарри. Он взялся руководить одним из рослых помощников шерифа, пытаясь загнать его на самые дальние полки, расположенные под самым потолком, так, будто речь шла об уборке и очистке потолков от паутины. — В независимую группу входит другой прокурор из моего ведомства и другой детектив из полиции, не Хаусер. Ни один из них не имеет отношения к делу Солаз. Они осмотрят все, что мы нашли, и решат, подпадают ли те или иные бумаги под действие ордера. Если это не так, вы получите документы назад. — Темплтон быстро взглянул на Гарри через плечо и подмигнул ему.

— Но в этих папках содержится важная переписка между адвокатом и клиентами, — заявил Гарри, — и эти клиенты не имеют никакого отношения к делу Солаз.

— Другой прокурор определит, является ли эта информация важной или нет. Если это так, то вы получите обратно и эти документы.

— После того, как их скопируют в вашем офисе?! — вскричал Гарри.

— Мы представляем закон, — патетически воскликнул Темплтон, — и меня шокирует ваше заявление!

— Думаю, что вы будете шокированы еще больше, когда я представлю ваше маленькое щуплое тельце на растерзание половины городских судей, которые получат соответствующие прошения о пересмотре дел или отводе судей в связи с тем, что вы подгребли под себя плоды нашей работы по этим делам. И пока это будет продолжаться, возможно, вы захотите также, чтобы мы позвонили главному прокурору и рассказали ему, чтобы он ожидал апелляций по любому из этих дел, по всем приговорам, что могут быть вынесены в течение ближайших четырех-пяти лет. Если ему повезет, то речь пойдет о требовании пересмотра всех этих дел. Вы сэкономите ему кучу времени.

— Думаю, что мы сможем перейти и через этот мост, когда приблизимся к нему. Офицер, возьмите… да, возьмите вот эти документы оттуда. — Темплтон упорно продолжал игнорировать Гарри.

— Так, значит, вы намерены все это провернуть? — снова спросил Гарри.

— Если вы не согласны, то в любой момент можете обратиться в суд, — парировал Темплтон.

— Можете не сомневаться, я так и поступлю.

— Но я хотел бы предупредить вас, что судью очень устраивает наше решение.

— Ни капли в этом не сомневаюсь. К тому же он часто работает на людей окружного прокурора, — сказал Гарри. — До этого ему приходилось только мечтать о подобных вещах.

— Я не знал об этом, — ухмыльнулся Темплтон. — В любом случае наша команда просмотрит все это и примет решение, что считать уликами, а что нет.

— Уликами чего? — В голосе Гарри послышались нотки сомнения.

— Да, правильно, я забыл, ведь вы еще не знаете. Извините. — В первый раз с тех пор, как он зашел в офис, Темплтон посмотрел на Гарри. — Вы можете обсудить по телефону или при личной встрече с вашим партнером, намерен ли он нанять себе адвоката на стороне или готов к тому, что его интересы будете представлять вы. Я не хотел бы давать вам никаких советов по этому поводу. Но если он желает, чтобы его интересы представляли вы, мы могли бы сэкономить время и предъявить вам прямо здесь и сейчас другие документы.

Гарри почти боялся спросить прямо:

— Какие именно документы?

— Давайте посмотрим. Речь идет об аресте по обвинению в двух убийствах первой степени, а также о пособничестве и соучастии, проникновении и взломе, краже в крупных размерах и заговоре с целью совершить все вышеперечисленное. Дайте подумать. Я не хотел бы что-либо упустить. Мы пока взвешиваем, предъявлять ли ему обвинения в противодействии правосудию. Я имею в виду то, как он совещался со своей подзащитной и руководил ее действиями: что сообщать, а что не сообщать.

— Но он же ее адвокат, — напомнил Гарри.

— Был, — отрезал Темплтон. — И я уверен, он не считал, что это помешает ему проделывать свои делишки. Конечно же я отношу сюда дело с автобусом.

— О чем вы говорите?

— Ходят слухи, что мишенью была именно ваша клиентка. Там все еще считают тела, но все поворачивается так, что ваш партнер имеет к этому отношение. Можете сказать ему, что в деле об автобусе он не сумеет спрятаться за определение об отношениях между адвокатом и клиентом. Он, конечно, может попытаться оспорить результаты работы прокуратуры, но я не думаю, что судья купится на это.

— Вы с ума сошли, — промолвил Гарри.

— В то же время, если мы привяжем его еще и к этому делу, вас ждет гораздо больший ворох бумаг, целый шлейф, — заявил Темплтон.

Гарри ловил на себе косые взгляды полицейских, столпившихся у стола.

— Ах да! Сегодня чуть позже мы готовы предъявить ордер на превентивный арест, для того чтобы придать делу несколько международную окраску.

Гарри остановился и посмотрел на Темплтона.

— Ну что, хотите позвонить ему и сообщить новости? — спросил Темплтон. — Будет лучше, если он услышит их от вас, чем прочтет в газетах. Или, может быть, он не умеет читать по-испански? Вы ведь знаете, где он сейчас? — Темплтон пристально смотрел на него, как бы ожидая, что Гарри смутится или выйдет из себя.