Лучший телохранитель – ложь

— И это, конечно, их беспокоит, — продолжал я. — Единственным средством давления с их стороны может стать попытка обвинить ее в неуважении к суду или посадить, если она откажется давать показания. Но поскольку она и так уже в тюрьме, им придется смириться с тем, что мы собираемся рекомендовать ей сидеть тихо и ничего не говорить.

Если раньше они об этом не знали, то теперь им точно все известно.

— Да, а кроме того, — заметил Гарри, — таким образом она улучшит свои жилищные условия, переехав в пятизвездочный номер в федеральном исправительном учреждении.

Гарри снова посмотрел на меня, пожал плечами и перевел взгляд на потолок, будто бы намекая: способен ли ты думать о чем-то еще?

Я поднял вверх большой палец. Еще одно очко в плюс.

— Что меня еще беспокоит, это почему Темплтон настаивал на том, чтобы мы как можно скорее воспользовались ссылкой на дело Брэди. Почему бы нам не подождать? Он знает, что федералам придется выйти из тени и наложить на все свою лапу, как только мы это сделаем. Ты должен подумать над этим.

Если я не ошибаюсь, эта пикантная подробность заставит Райтага и его компанию срочно начать поиски веревки и дров с тем, чтобы сжечь на костре коротышку. Срочно сослаться на дело Брэди действительно было идеей Темплтона. Федералы получили снимки из дела, но вряд ли они сообщили ему, по какой причине это было сделано. Его, должно быть, сжигало любопытство, поэтому он и поспешил присоединиться к помешиванию варева в котелке, чтобы в дальнейшем попробовать его на вкус.

— Нам необходимо снова поговорить с Катей обо всем, и мы должны сделать это как можно скорее.

— Я уже договорился об этом, — сказал Гарри. — Послезавтра она приедет сюда утренним автобусом, на котором отправят обвиняемых. Мы не будем встречаться с Квинном до второй половины дня. Таким образом, у нас будет целое утро на то, чтобы побеседовать с ней и научить ее, как себя вести.

А это заставит Райтага потратить два дня на то, чтобы связаться со зданием суда и свить там свою сеть, готовясь к нашему разговору с клиенткой. Он будет очень разочарован, когда узнает, что имя Никитин так ни разу и не окажется произнесено. В то же время у нас появится возможность передать ей предложение Темплтона и доставить удовольствие судье, который должен будет убедиться в том, что она поняла все условия, прежде чем отвергнуть их. Гарри убежден, что это единственный способ убрать из-за моей спины Темплтона.

— А мы не можем заполучить ее раньше? Почему бы, скажем, не сделать это завтра? — поинтересовался я.

— Я уже пытался. Квинна не будет на месте, — ответил Гарри, — поэтому мы увидим ее не раньше, чем я сказал. Так, что еще? Чем еще займемся?

— Вернемся к самому началу. Итак, Пайк был убит из-за фотографий. Они все еще являются ключом к нашему делу. Мы отправимся за снимками.

— А как ты предлагаешь получить их?

Я посмотрел на часы. Было ровно десять тридцать утра, а в нашем сценарии образовался пробел. Мы уже проговорили все, что планировали. Однако я рассудил, что всегда полезно оставлять некоторые вопросы без ответов.

— Как насчет раннего ланча? — спросил я. — Почему-то сегодня я с самого утра чувствую голод. — И я подмигнул Гарри.

— Конечно, почему бы и нет?

Когда мы вышли из нашей комнаты для совещаний, Гарри повернул в сторону своего кабинета. Я схватил его за руку.

— Мне нужно надеть пиджак, — сказал он.

— Давай пройдемся немного.

Мы вышли из офиса через переднюю дверь в одних рубашках. Вместо того чтобы повернуть налево и пройти через небольшую площадь через арку к ресторанчику «Мигель Косина», мы повернули направо, вышли на заднюю улочку и пошли мимо мусорных контейнеров к небольшой калитке, через которую можно было попасть к парковке за зданиями.

— Что происходит? — спросил Гарри.

— Ты спросил меня, как я намерен добыть фотографии. Райтаг уверен, что только у него есть копии. Возможно, что это не так.

— Ты хочешь сказать мне, что сумел заполучить нетбук Пайка? — усомнился Гарри. — Я начинаю думать, что коротышка был в чем-то прав в отношении тебя.

— Нет, здесь дело не в компьютере. Но в тот день, когда я встречался с Катей в тюрьме, поскольку у тебя были какие-то другие дела, она сообщила мне нечто, но я не счел ее информацию важной. Она сказала мне, что ее фотоаппарат, тот самый, с которого ее мать делала снимки в Колумбии, находится в доме матери в Сан-Хосе. Сказала, что, насколько она знает, оригиналы снимков все еще оставались в фотоаппарате. Пайк сказал ей, что не удалял эти снимки из памяти, когда копировал их в свой компьютер.

— Ну, допустим, мы поверим ему, — сказал Гарри.

— У нас остается единственный выход: попытаться заполучить эти фото.

Глава 26

Если Герману Диггсу когда-либо приходилось напиваться до бессознательного состояния в баре, он, наверное, превращался в самый настоящий кошмар для вышибал. Хотя вы вряд ли сумели бы понять это, глядя на его улыбающееся лицо и блестящую лысину, когда в то утро он появился из-за угла моего офиса и постучал в дверь.

— Я слышал, у вас есть кое-что для меня, — заявил он.

Никогда не измерял рост Германа с помощью рулетки, но, когда он проходит в дверь, его фигура оставляет всего несколько дюймов пространства сверху и практически ничего по бокам. Герман наш сыщик. Это афроамериканец тридцати с небольшим лет, и его фигура напоминает кирпич. Сломанное в колледже колено положило конец мечтам Германа о карьере профессионального футболиста. Оно же наделило его легкой хромотой, хотя если вы попытаетесь обогнать его в беге, то вряд ли преуспеете в этом.

— Давай возьмем по чашке кофе, — предложил я.

Мы с Германом спустились в заведение Мигеля и расположились за небольшим столиком под сенью пальм в крохотном патио.

— Не думаю, что они уже открылись, — проговорил Герман.

— Мы с Гарри решили, что о некоторых вещах теперь лучше не говорить в офисе, — поделился с ним новостью я.

Герман ответил мне внимательным взглядом.

— У стен иногда бывают уши, — продолжал я.

— Кому такое могло бы понадобиться? — поинтересовался он.

— Тебе это будет неинтересно. Но советую быть аккуратнее в разговорах по телефону и вообще при обсуждении в своем офисе некоторых вещей, к которым мы сейчас перейдем. Сейчас мы с Гарри предпочитаем пользоваться обычными блокнотами и голубиной почтой. Не отправляй никаких сообщений электронной почтой, не оставляй голосовых сообщений на наших офисных или домашних телефонах. Мы найдем другой способ для связи. И забудь наши сотовые телефоны, содержание переговоров по ним сразу же станет общедоступной информацией.

— Федеральное правительство, — промолвил Герман.

Я кивнул.

— И что же вы натворили? Забываете платить налоги?

— Как у тебя со временем? — спросил я.

— У меня занято утро послезавтрашнего дня. Нужно будет присутствовать на суде по делу другого клиента. После этого я буду свободен несколько дней. Сколько моего времени тебе нужно?

— Это будет зависеть от того, насколько быстро ты сработаешь, и от того, сможешь ли найти то, что нам нужно. Речь идет о деле Солаз.

Я вынул из кармана брюк бумажник, раскрыл его и вытянул оттуда сложенную пополам тонкую полоску бумаги. Ту самую, что протянул Кате в тюрьме, чтобы она внесла туда адрес своей матери. В тот день я сложил ее и сунул в бумажник. Все время забываю переложить в папку. Наверное, отчасти из-за этого получилось так, что вопрос о фотоаппарате оказался упущенным.

— Это не номер улицы. В отличие от нас они распознают улицы не по номерам. Адрес написан по-испански. По нему ты найдешь нужный дом. Она указала все, что требуется, на этой бумаге.

— Коста-Рика, — догадался Герман.

— Как ты узнал?

— Это единственное место в Западном полушарии, где нет почтовой индексации, — сказал он. — Мне приходилось там бывать, уж я-то знаю. Какой город?

— Сан-Хосе.

— Никаких проблем.