Укрощение строптивых

— Хотите позвонить папочке, чтобы он прислал за вами вертолет? — ядовито усмехнулась Лариса.

— Не за мной, а за нами! — вспылила Лиза. — Между прочим, я думала о нас всех!

— Какая забота! И не надейтесь на это! Все продумано до мелочей.

Уверена, нашему господину не захочется расстаться с нами так быстро.

Головы поникли, на сумрачных лицах читалась безысходность.

— Но я уверена, связь с внешним миром здесь есть! — убежденно проговорила Лариса и мрачно добавила:

— Только она для нас пока недоступна.

— Ценное замечание, — подпустила яду Лиза.

— Нужно что-то придумать! — Алена нервно сжала свои большие руки. — Должен же быть какой-то выход! Я не могу здесь оставаться! Я должна вернуться домой! У меня срочные дела!

— У кого их нет! — пожала плечами Ольга Витальевна.

— Но у меня особая ситуация. Мне нужно принимать таблетки, а здесь их нет! — Алена внезапно смутилась и опустила глаза.

— Какие? — с любопытством повернулась к ней Лиза. — Противозачаточные? Не волнуйтесь, милочка, на этом острове они вам не понадобятся. Никогда!

Алена еще пуще покраснела от этих слов, а остальные расстроенно молчали, сознавая справедливость сказанного.

— Послушайте, — Лиза ехидно уставилась на Алену. — Где-то я вас видела… А, вспомнила! Вы танцуете в одном из этих клубов… Как он там называется.

— «Мини мани», — пролепетала девушка, пряча глаза.

— Да, наверное, — согласилась Лиза и тут же задала бестактный вопрос:

— Кстати, а зачем это вы с утра пораньше так намазались? Хотите понравиться нашему тюремщику? Или собираетесь станцевать для нас один из ваших хореографических шедевров? Между прочим, такой толстый слой тонального крема просто вреден в жару.

— У меня проблемы с кожей… — еще больше смутилась Алена, покрываясь багровой густой краснотой, свидетельствующей о ее неистребимой застенчивости.

— Послушайте, что вы к ней привязались! — внезапно вступилась за подругу Юля. — Какая вам разница, красится она или нет?

На заступничество девушки Алена ответила благодарным взглядом, в котором влажно блестели зарождавшиеся слезы. Лиза зло фыркнула. Она привыкла жалить людей без разбору, и ей все сходило с рук. Здесь все было не так.

В этот момент на пороге столовой возникла Надя. В руке она держала ломоть хлеба, на котором соблазнительно розовел добрый кусок ветчины.

— Там полно жратвы, — с набитым ртом поведала обладательница бутерброда. Ее слова звучали воодушевленно.

— Где?! — Пять пар голодных глаз загорелись алчным светом, и послышался дружный топот ног вниз по лестнице.

Нашествие голодающих возглавляла Надя, указывая страждущим путь к источнику желудочного наслаждения.

В просторном, залитом светом помещении, скорее напоминающем гигантский танцкласс, чем обыкновенную кухню, находился холодильник, доверху набитый продуктами, шкафы, где хранились консервные банки с иностранными надписями, упаковки с чаем и кофе, всевозможная бакалея. Рядом, в стенной нише с раздвижными дверцами, был обнаружен странный ящик, в котором в живописном беспорядке громоздились свежая зелень, фрукты, хлеб и молоко. На заднем плане выделялась бутылка вина.

— О, такое вино мы пили на приеме у французского посла по случаю Дня взятия Бастилии, — с мечтательным вздохом проговорила Лиза, беря в руки пыльную бутылку с клочьями паутины на горлышке.

Лариса с сомнением оглядела кусок мяса в пластмассовом корытце.

— По-моему, его нужно убрать в холодильник, — нерешительно проговорила она. — Я, конечно, мало что смыслю в кухонных изысках, но мне кажется, что на такой жаре оно испортится.

— Какая разница! — проговорила Юля, с удовольствием запуская руку в пакет с чипсами. — Можно подумать, вы собираетесь что-то готовить.

— Я? — изумилась Лариса. — Ни в коем случае! Я вообще не имею представления, как это делается. На меня можете не рассчитывать!

— А кто же нам будет готовить? — наивно удивилась Лиза, наливая себе стакан колы. — Должен же кто-то нам готовить, пока мы не найдем способ выбраться отсюда!

— Резонное замечание, — поддержала Ольга Витальевна. Она трудилась над упаковкой с сырными палочками. — Сухомятка вредна желудку, — проговорила она, набивая полный рот сухомяткой.

— Еще как вредна! — воскликнула Алена, еле двигая челюстями. Она разделывалась с баночными сосисками. — От нее кожа становится такая… тусклая!

Заталкивая в рот огромный истекающий соком персик, Лиза с удовольствием покрутилась на вращающемся стуле возле стойки, пересекавшей кухню на две части, и благодушно заметила:

— А зачем питаться сухомяткой? У нас есть специалист по общественному питанию, ей и поручим это дело!

— Кто это? — с любопытством отозвалась Юля, набрасываясь на копченые куриные ножки.

— Наша барменша! — задорно хихикнула Лиза. Надя, уплетавшая в это время уже третий бутерброд, чуть не поперхнулась.

— Это я, что ли? — недоверчиво прогудела она с набитым ртом.

— А кто же еще? — с ехидным смешком отозвалась Лиза. — Вы у нас специалист, вам и карты в руки… Вот ваше рабочее место, продуктов полно.

Условия, надеюсь, подходящие? — Она обвела рукой кухню. — Кстати, предупреждаю, я отдаю предпочтение рыбному ассортименту и дарам моря. Кроме того, смею напомнить, там, в столовой, тарелки уже заржавели в ожидании. Надеюсь, посудомоечной машиной вы умеете пользоваться?

Надя с трудом проглотила кусок и зло прищурилась.

— Вот еще что! Придумали! Буду я на всех работать! Сами готовьте, кому надо!

— Идея не нашла поддержки у широких народных масс, — Лиза пожала плечами, — придется ограничиться сухомяткой.

В эти минуты, не подозревая об этом, она приобрела себе беспощадного врага. Надя бросила злой взгляд в ее сторону. Если бы она была на мотоцикле, а Лиза на машине, она знала бы, как ей поступить: удар ногой мгновенно восстановил бы статус-кво, но в данной ситуации… От бешенства она только сжала кулаки, так что длинные ногти впились в ладонь. Как она ненавидела этих избалованных богатеньких девочек! Она ненавидела их даже больше, чем байкеров из враждебного клуба «Беспредельщики», и теперь, затаившись, стала ждать удобного момента, чтобы утолить свою ненависть.