Жизнь и смерть Бобби Z

– Пойду за ключами, – сообщил старик. Удалился в заднюю комнату, через минуту вернулся и бросил ключи на стойку. – Документы – в машине. Вы же еще не уезжаете?

– Пока нет.

Тим был уже на полпути к двери, когда старик спросил:

– А еще что-нибудь вам нужно?

– Например?

– Например, пушка.

Тим чуть не ответил ему «спасибо, у меня уже есть». Он оставил раздолбанную «М-16» под камнем, покидая пустыню, не без оснований предполагая, что даже в Южной Калифорнии трудновато путешествовать автостопом с автоматической винтовкой на плече. Но пистолет и сейчас был засунут за пояс джинсов.

– Зачем мне пушка? – спросил Тим.

Старик пожал плечами:

– Для защиты от лихих людей.

Несмотря на вежливый тон Мейси, Тим был уверен, что этот хрыч имел в виду продать ему пушку, поскольку считал Тима грабителем, которому в его-то профессии оружие пригодится. Глядишь, сумеет еще кого-нибудь ограбить. Главное – чтоб не его, Мейси, на остальных старику плевать. Если платят за хижину.

– У меня всегда есть кое-что, подходящее для защиты, – добавил старик, доводя до сведения Тима, что его грабить будет не очень-то ловко.

Никто не ворует там, где прячется, презрительно подумал Тим. Даже такой сукин сын, как Уэйн ла Перрье, не настолько сукин сын, чтобы грабить собственное убежище.

– Думаю, машины достаточно, спасибо, – отозвался Тим.

Он вышел, забрался на водительское сиденье и был приятно удивлен, когда драндулет завелся с пол-оборота ключа. Он позвал Кита, чтобы тот помог ему проверить стоп-сигналы, задние фары и поворотники, затем дважды проверил наклейки регистрации и уровня выхлопа. Тим не хотел, чтобы копы прижали его к обочине и заставили остановиться по какому-нибудь дурацкому поводу.

Особенно если учесть, что водительских прав у него нет.

У Кита просто слюнки потекли, когда он увидел эту машину.

– Это шпионская машина? – спросил он.

– Не так громко.

– Извини.

– Давай-ка прокатимся, – предложил Тим. – Нам нужны продукты.

Они поднялись к магазину, чтобы пополнить запасы. Тим решил, что нужно еще с неделю пожить тихо и придумать, наконец, что, черт побери, делать дальше.

Дольше оставаться тут нельзя: старик пораскинет мозгами и скоро найдет покупателя, который заплатит за информацию о нем, Тиме.

Тим размышлял над этими серьезными вопросами, пока они с Китом загружали в машину продукты. Тим уже достаточно много времени провел вне тюремных стен, из-за чего расслабился и не заметил мотоциклиста, притормозившего на противоположной стороне дороги, который весьма подозрительно на него косился. И немудрено – Тим выглядел нелепо: в горах холодно, на земле кое-где до сих пор лежит снег, а на нем, в придачу к обычному прикиду, австралийская пастушья шляпа.

Тим не заметил байкера, но байкер его разглядел и полдороги в Эль-Кахон пытался вспомнить, откуда он знает этого парня. Сначала его сбивал с толку ребенок, но потом он сообразил, что видел Тима в тюрьме Сан-Квентин.

И поскольку никогда не помешает сделать что-нибудь хорошее для братьев из Лос-Анджелеса, байкер связался с одним из тамошних клубов, и через пару часов ему перезвонил этот паршивый урод Бум-Бум.

– Ну? – осведомился Бум-Бум сварливо, словно его отвлекли от какого-то важного дела.

– Угадай, кого я сегодня видел.

– Кого? – произнес Бум-Бум тоном человека, доставать которого поставили своей целью все окружающие.

– Тима Кирни, – ответил байкер.

Тут Бум-Бум заинтересовался и сделался, можно сказать, говорливым.

42

Тим решил, что самое время позвонить Монаху, потому что вряд ли ему удастся жить спокойно, пока он не уладит вопрос с Уэртеро. Он посадил Кита в машину, и они поехали звонить в Хулиан, миль за тридцать.

Тим прекрасно понимал: если он позвонит прямо из телефонной кабины в мотеле, это будет чистой воды тупость, переходящая в кретинизм, а он изо всех сил старался перестать быть тупым кретином, каким его считал агент Гружа.

Кит сразу включился в игру, когда они въехали в Хулиан – старый городок золотодобытчиков, расположенный в горах, давно переживший лучшие времена и теперь поддерживающий скудное существование продажей яблочных пирогов туристам. Городок сохранил патриархальный облик, так что телефонная будка, к которой подрулил Тим, казалась здесь неуместной.

– Мы сюда приехали позвонить по телефону? – удивился мальчишка.

– Да.

– М-м, в мотеле же есть телефонная кабина.

Дети могут до белого каления довести таким вот рассудительным тоном.

– Это шпионская предосторожность, – объяснил Тим. – Вдруг они отследят звонок?

– Супер.

– Еще бы не супер, – ответил Тим. – Подожди в машине.

– Почему? – надулся мальчишка. Он не хотел бездействовать во время шпионской операции.

Тим чуть не ответил: «Потому что я тебе сказал, вот почему», но вспомнил собственного родителя и отверг этот вариант.

– А если тебя захватят? – спросил он.

– Захватят? – Кит слегка побледнел, словно забыл, что это игра.

– Ну да, захватят, – сказал Тим. – Чего не знаешь, того не сможешь рассказать.

Что не совсем верно, подумал Тим. В тюрьме он знавал многих ребят, не упускавших случая сообщить адвокатам сведения, о которых вот только сию секунду и сами понятия не имели. И ведь срабатывало! Адвокаты всегда им верили, потому что это позволяло упрятать за решетку какого-нибудь беднягу, которому не могли предъявить обвинение за недостатком улик. Куда как легче вытащить на процесс какую-нибудь тюремную крысу, которая скажет: «Мы сидели с ним вместе в камере, и этот парень признался мне, что это сделал он».

Но Тим посчитал, что ему не следует делиться этим неприглядным жизненным опытом с ребенком, у которого, кстати, совсем не крысиная душа, так что он повторил:

– Чего не знаешь, того не сможешь рассказать.

Мальчишка клюнул на это и добавил:

– И все равно ведь кто-то должен сторожить нашу шпионскую машину.

– Верно.

– Смотреть, нет ли плохих парней.

– Верно.

– А как они выглядят, плохие парни?

Тима так и подмывало ответить: «Если ты видишь его не в зеркале, лучше предположить, что этот парень – плохой», но он сдержался.

– Они водят серебристые машины, – заявил он.

– Серебристые?

– Да.

– Понял, – с серьезным видом согласился Кит и с головой погрузился в высматривание серебристых автомобилей.

Тим подошел к телефону и набрал номер, который ему дала Элизабет.

Сердце у Тима норовило того и гляди выскочить, на хрен, потому что он не знал, кто там, на другом конце провода.

Три гудка – и вялый голос ответил:

– Да?

– Это я, – сказал Тим.

Чертовски длинная пауза, во время которой Тим успел подумать, что ему, может, лучше бы бросить трубку и дернуть отсюда. Всего один удар сердца отделял его от этого, когда голос произнес:

– Бобби?!

Как будто ему просто не верится, а? Как будто он просто вне себя от счастья, черт его дери.

Как будто кто-то воскрес из мертвых, а?

– Да, – подтвердил Тим, – Бобби. – И рискнул. – Кто это? – спросил он.

Еще одна пауза.

Беги, говорил себе Тим. Но ждал.

– Это я, дружище, – ответил голос. – Монах.

Ну правильно, подумал Тим. Правая рука Бобби. Парень, который знает, где все спрятано.

– Рад слышать твой голос, старина.

– Рад слышать твой, – откликнулся Монах. – Где ты был? Мы с твоей матерью дико о тебе переживали.

– Спроси, где я не был, приятель.

– Ты стал говорить по-другому.

«Черт. Убегай, – говорил себе Тим. – Прыгай в тачку и кати как можно дальше – куда она сможет тебя довезти. А сможет она тебя довезти максимум до Эль-Сентро, верно? А это не годится. Выходит, мне надо через это пройти», – думал Тим, так что он подпустил мрачной обиды и прорычал:

– Ты бы тоже по-другому заговорил, дружище, если б побывал там, где я! Ты когда-нибудь видел тайскую тюрьму, Монах?