Спрячь. Ищи. Найди. Продай

— Нет, — ответил Лукас «Губа» Малмот, понимая, о чем идет речь, и кашлянул в трубку.

— Насчет цены ты договорился?

— Клиента устраивает цена триста пятьдесят, пятьсот ему слишком стремно.

— Вот как… — крепко сжав трубку, пробормотал Золик и задумался, — а за триста пятьдесят он ее точно возьмет?

— За триста пятьдесят возьмет. Если хорошенько поторговаться, думаю, получится докрутить счетчик и до четырехсот. Впрочем, вы и сами договоритесь. Запиши его номер.

— А кто клиент?

— «Букмекер Фредди». Слыхал о таком?

— Букмекер? Кто же его не знает… Ладно, диктуй, — Фердинанд вытащил мобильник из кармана и начал записывать цифры.

— Ферди, я тебе и новый номер дам, а то эту сим-карту могут засечь. Второй раз на этот номер не звони. За мной тоже тянется хвост.

— А, я понимаю…

— Мне причитается тридцать пять, да?

— Да, тридцать пять. Как проверну дело, я с тобой свяжусь и мы уладим этот вопрос.

— Ну, хорошо, Ферди, надеюсь, не забудешь.

— Не забуду, не бойся. Главное, чтобы клиент не устроил нам какой-нибудь сюрприз.

— Хорошо. Это все?

— Да, это пока все. Созвонимся еще…

Золик положил трубку, расплатился с ничего не подозревающей кассиршей и покинул почтовое отделение.

«О, мои верные друзья не отстают ни на шаг, — заводя двигатель и поглядывая в зеркала заднего вида, подумал Фердинанд, — потом и машину надо бы проверить, а вдруг они мне подсунули какой-нибудь жучок. Хрен знает, что у этих ментов на уме… а поменять свою машину они, видимо, так и не додумаются, который день гоняются за мной на этом сером драндулете…»

Мерседес сорвался с места и влился в широкий проспект, оглушенный и ослепленный бесконечным автомобильным потоком, блиставшим на фоне темноты красными и желтыми огнями. Следом, разумеется, потянулся и тот самый серый драндулет.

Золик оставил мерседес в подземном гараже и вышел на улицу. Оглянувшись по сторонам, он приметил пустовавшую скамейку на краю сквера и, не спеша, зашагал к ней.

Было сегодня приятно прохладно, солнце пряталось за свинцовой пеленой облаков, воздух был сырой от короткого ливня с грозами, прошедшего утром. Фердинанд то и дело взирал на прохожих, пытаясь вычислить переодетых полицейских, однако ни тайных агентов, ни серебристого автомобиля пока нигде не было видно. Вообще, в последнее время любая мелочь вокруг казалась ему крайне подозрительной, особенно после того, как неделю назад ему позвонили какие-то незнакомцы и предложили кругленькую сумму за эскиз Эуса. Золик, естественно, им категорически отказал, почувствовав, что это провокация, задуманная или сыщиками, или журналистами.

Всего в десяти метрах от скамейки и в пяти шагах от входа в метро стоял таксофон, но Золик не спешил им воспользоваться, так как опасался, что оперативники стоят где-то под боком и могут каким-нибудь специальным микрофоном записать его.

Посидев еще пару минут, Фердинанд, наконец, решился покинуть скамейку и пошел не к телефонному аппарату, как ожидали полицейские, спрятавшиеся в зеленой легковушке на дальнем конце улицы, а прямо к метро.

Арт-дилер спустился трусцой по лестнице, купил в кассе билет и устремился к платформе, постоянно оборачиваясь назад. Заскочив в электричку, прибывшую секунд через двадцать, он проехал две остановки, поднялся на поверхность и подошел к стоявшему поблизости таксофону.

Надеясь, что полицейские следопыты отстали от него, он снял поцарапанную трубку, вставил пластиковую карточку в аппарат и набрал номер Фредди Букмекера.

— Алло, это «Букмекер»?

— …Да, — после недолгого колебания ответил Фредди, — этот номер вам дал «Губа»?

— Именно. Вы не передумали насчет сделки?

— Нет, у меня серьезные намерения. Вас устроят триста пятьдесят?

— Я рассчитывал получить за нее как минимум четыреста пятьдесят.

— Не имея никаких гарантий, мне трудно принять такие условия. А если я предложу триста шестьдесят?

— Товар в очень хорошем состоянии, очень редкий экземпляр. Может быть, дотянем до трехсот семидесяти?

— Ну… — подумал Фредди, — ладно, пусть будет триста семьдесят. Я согласен. А вы сможете уладить и вопрос с провенансом?

— Я об этом позабочусь.

— Хорошо… А, как и где мы осуществим передачу?

— Тридцатого вы свободны?

— Да, до восьми вечера я доступен.

— Хорошо. До деревни Клитиц вы знаете, как доехать? Она находится в пятидесяти километрах к востоку от Калиопы.

— Да, я знаю, где это, — подтвердил Фредди.

— Очень хорошо. Ждите меня на выезде из деревни, поближе к дорожному знаку, со стороны леса. Там с одной стороны лес, а с другой — поле. Я предлагаю встретиться рано утром, пока там нет лишнего присутствия. Пять часов утра вас устроит?

— Да, без проблем.

— Отлично. Значит, пять утра на выезде из Клитица. Если я опоздаю больше, чем на двадцать минут, уезжайте. И еще — наденьте бейсболку. Если учуете какую-то опасность или поймете, что за вами следят, наденьте бейсболку так, чтобы козырек был сзади. Это будет для меня сигналом тревоги. Поняли?

— Да, я все понял.

— Рассчитаемся долларами, да?

— Да, конечно.

— Хорошо, договорились. Тогда встретимся тридцатого. А, и вот последнее — на чем приедете?

— У меня черный БМВ Х5, - ответил «Букмекер».

— Ясно. Тогда до встречи. До свидания.

Золик положил трубку, вытащил пластиковую карточку и пошел обратно к спуску в метро. Сделав несколько шагов, он остановился у канализационной решетки, наклонился, как будто хотел завязать шнурок, и незаметно для окружающих спустил карточку в одну из прорезей грязной решетки.

«Карту они вряд ли найдут, ее смоет, — зайдя в вагон и усевшись на потертое сиденье, начал рассуждать Фердинанд, — ну, допустим, они ее найдут. Докажут только, что я ему звонил… сам разговор-то они не могли записать. Они не знали, откуда и кому я буду звонить. Плохо будет, если они поймают Губу раньше времени, и он расколется… главное, успеть вывести деньги заграницу, тогда менты не смогут до них добраться. Эх, хоть бы тридцатого все прошло гладко… Интересная штука — столько времени прошло, а никто не заявляет, что эскиз его. Не верят, что он подлинник, что ли? Зря не верят…»

На обратном пути Золик решил немного изменить маршрут — он вышел на остановку раньше и оставшееся расстояние — километра полтора по кривой — прошел пешком по улицам, огибая сквер, у которого, как он догадывался, его подстерегали полицейские. Оперативники его все же засекли на подходе к подземному гаражу, в котором был припаркован его мерседес, но это уже не имело никакого значения, так как им не удалось сделать главное — перехватить столь решающий телефонный разговор.

20

Марио и Лиза, касаясь головами, лежали на большом полотенце на лужайке в центральном парке столицы и молча, смотрели на пушистые облака, медленно плывшие по тускнеющему небосводу, окрашенному переливающимися тонами голубого и розового. В листве буковых деревьев, ограждавших полукругом лужайку, прятались звонкоголосые дрозды и, если бы не комары и мошкара, то эту картину вполне можно было бы сравнить со сказкой. Не под силу, однако, было назойливым насекомым испортить хорошее настроение двух молодых людей.

— Марио, а ты когда-нибудь дрался из-за девушки? — лениво разглаживая свои густые черные локоны, спросила Лиза.

— Кажись, я дрался из-за всего, что только можно придумать, а вот из-за девушки, вроде, нет, — ответил Марио, глядя на молодую пару, прогуливающуюся по дорожке около лужайки.

— А из-за меня парни в школе дрались, я даже боксерские турниры устраивала — кто победит, тот будет меня после уроков домой провожать. Был один такой крепкий парень, он был выше всех на голову и всегда побеждал. Никто не мог его одолеть.