Страсти по изумрудной броши

Все внимание группы захвата было теперь приковано к продавцам взрывчатки. Но те под прицелом пистолета Симакова стояли неподвижно, понимая бесполезность сопротивления. Запоздало прибыв на место, спецназовцы бросили их лицом на землю и обыскали. Рослый спецназовец доложил:

— Чисто. Можете с ними работать.

В этот момент, расстегнув ремешок, сбросил защитный шлем раненый мотоциклист. Его лицо было искажено гримасой боли. Он поспешно воскликнул:

— Сдаюсь, не стреляйте. Я, ребята, свой.

Стоящий рядом спецназовец беззлобно среагировал на слова раненого:

— Свои все дома по лавкам сидят, а не гоняются на байках с огнестрелом в руках.

Носов с удовлетворением подумал: «Я был прав. Эти наездники из наших милицейских сотрудников. Потому он и причисляет себя к "своим". А бесхитростный спецназовец поставил справедливый диагноз: пойдя против закона, стал чужим, какое бы звание ни имел. Сейчас необходимо выяснить у раненого бандита личность третьего, ускользнувшего участника налета. Пока оборотень истекает кровью, с ним легче договориться».

Приблизившись, Носов разъяснил ситуацию:

— Тебе срочно нужна медицинская помощь. Но мы можем врачей притормозить. Минут через десять даже академик медицины тебе не поможет. Хочешь спастись — скажи, кто успел от нас сбежать.

На лице слабеющего бандита отразилось смятение. И Носов бросил в ход свой главный козырь:

— Я тебя не спрашиваю о стрельбе на Смоленской площади. Молчу пока о нападении на коттедж. Обо всех ваших подвигах речь пойдет позже. Ты мне только сейчас назови имя третьего вашего соучастника.

Осознав осведомленность сыщика об их преступлениях, бандит еле слышно сказал:

— Это Людка Горина из наших бывших сотрудников. Это она по бабьей дурости погналась за дорогой брошью, которую сама и продала владелице собаки. Брошь она себе вернула, а мне, дураку, зачем был нужен этот риск? Ведь я сам, ребята, из ОМОНа. Имею награды и благодарности за участие в горячих точках. Можете проверить.

Но Носов уже не слушал: «Этот глупец думает, что бывшие заслуги ему помогут. Но самый гуманный суд назначит ему пожизненное заключение, если от его руки погибли охранник и друг Колчана на Смоленской площади. Но это уже не мое дело. Сейчас надо срочно задержать эту девицу».

В этот момент к Носову приблизился Миров:

— Слушай, продавцами оружия оказались контрактники из соседней воинской части. Я уже связался с военной прокуратурой. Пусть проводят аудит оружия, хранящегося на складе. Наверняка обнаружим недостачу и начнем расследовать нападение на коттедж. А ты чего добился по своему делу?

— Один мотоциклист убит, а второй успел назвать третью их соучастницу, Людмилу Горину. Брошь сейчас находится у нее. Надо Горину немедленно задерживать.

— И это правильно. У меня в блокноте имеется ее адрес. Записывай. А тебе пожелаю, раз речь зашла об охоте, ни пуха ни пера.

— К черту тебя, Миров. Брошь неуловима, как птица счастья, да ты еще подкалываешь.

Носов позвал своих сыщиков и, сев в машину, приказал ехать по адресу, где еще накануне Горина любовалась вернувшимся к ней украшением.

ГЛАВА 4. УДАЧНЫЙ ХОД

В квартире Гориной сыщики никого не застали. Разбросанные по полу вещи свидетельствовали о поспешном бегстве хозяйки. Оперативные работники приступили к поиску улик и подсказок, где может находиться беглянка. Результатом обыска Носов остался доволен. «Обнаружены фотокарточки для паспорта. Девица явно намеревается изготовить новый документ. Фамилию Горина легко исправить на Герина. И она уже не будет значиться в наших базах данных об объявлении розыска. Но, главное, мы нашли на книжной полке запасную симку мобильного телефона. Скорее всего, Людмила, идя на преступление, ее заменяла, опасаясь засветиться в криминальных делах. Надо по биллингу выяснить, кому она звонила в обычные дни».

Вернувшись в отдел, Носов установил всех абонентов телефона Гориной. Симка была приобретена за трое суток до операции с взрывчаткой, и в списке значилось всего семь фамилий. Третьим был указан телефон майора Долотова. Носов срочно заказал распечатку разговора подчиненного сотрудника с разыскиваемой Гориной. На первый взгляд, беседа не содержала ничего важного. «Слушай, Анатолий, это я. Надо срочно встретиться. Там, где и раньше. Подъезжай прямо сейчас и захвати крупный нал. У меня на руках ценная вещь, в которой ты заинтересован. Я уже на месте. Жду».

Носов был обескуражен: «Разрабатываемые — люди опытные и лишнего в своих телефонных разговорах не допускают. Долотов может объяснить звонок их прежней совместной работой. Но примечательно, что Горина ему позвонила на следующий день после налета на коттедж. И, возможно, речь идет о передаче Долотову похищенной броши. Стоп! Людмила приглашает майора в место, где они уже ранее встречались. Не исключено, что именно там она сейчас и скрывается».

Узнав, что звонок поступил из съемной квартиры в Давыдково, Носов с Котиным выехали по установленному адресу. Но сыщики опоздали: на кухне лежал труп лихой мотоциклистки Гориной. Вызванный на место судебно-медицинский эксперт сделал предварительное заключение:

— Судя по рвотным массам, признаки отравления. На столе только одна рюмка и початая бутылка коньяка. Бьюсь об заклад, что криминалист не обнаружит на них отпечатков пальцев. Тот, кто подсыпал ей в спиртное яд, наверняка стер свои следы. Смерть наступила не более трех часов назад. Дальше уже ваша работа, господа сыщики.

Носов задумчиво потер подбородок: «Если здесь действовал Долотов, то искать его следы бесполезно. Вновь оборвалась ниточка, ведущая к изумрудной броши. И в данный момент у нас нет доказательств участия майора в преступлениях. Установить за ним негласное наблюдение мне никто не позволит. Так что же делать?»

Внезапно Носова озарила догадка, и он, поспешно покинув место происшествия, поехал в район площади Маяковского. Остановив машину возле старого четырехэтажного здания, вошел в подъезд. «Немного осталось в Москве домов, где живут коренные жители. Лишь бы застать Солдатова дома. Этот старый разведчик может мне помочь».

Дверь Носову открыл седоватый крепыш в спортивных шароварах и футболке с надписью «Динамо». Хозяин встретил гостя радушно:

— Рад видеть тебя, полковник. Я уже думал, ты только на мои похороны заглянешь. Я понимаю, служба все время отнимает. Но позвонить бывшему коллеге хоть иногда можно? Ладно, не извиняйся, проходи в комнату. Сейчас соорудим что-нибудь подходящее случаю.

— Нет, Солдатов, некогда мне угощаться. Раз я тебя побеспокоил, то, сам понимаешь, забота у меня серьезная появилась.

— Ну, садись на диван и излагай кратко, но точно.

— В кошки-мышки играть с тобой не буду. Надо проследить за одним нашим действующим сотрудником.

— Очередной оборотень в погонах?

— В том то и дело, что к категории обычных взяточников его не отнесешь. Крупными делами майор ворочает. И главное, кровавой работой не брезгует. Есть необходимость за ним походить. Найди еще пару профессиональных «топтунов» — и вплотную проследите за сыщиком Долотовым.

— Бесплатно?

— Я об этом уже подумал. Заплачу вам за работу тридцать тысяч рублей из собственного кармана.

— Не смеши меня, Носов. Эти крохи никого не заинтересуют. Нас, специалистов по наружке, нанимают олигархи для наблюдения за конкурентами. И, заметь, не за рубли, а за баксы. Я знаю тебя лично и могу поработать бесплатно для общего дела. Но мои парни имеют семьи, которые надо кормить. Потому твои тридцать тысяч, пожертвованные на борьбу с преступностью, я отдам своим напарникам. Но всего за три дня слежки. Большего для тебя сделать не могу. Давай деньги и назначай время, когда начать.

— Срок маловат, но будем надеяться, что До-лотов успеет в эти дни серьезно проколоться. Начнете завтра. Фото его передам рано утром. Возьмете его под наблюдение прямо от нашего отдела внутренних дел.

— Все, договорились. В случае появления интересной информации сразу сообщу.