Императрица снежной страны (ЛП)

Венте сделал жест, говорящим о том, что эдзо должны терпеть от японцев. Она изучала Рейко, как будто впервые увидела не жестокого японца. — Вчера. В комнате госпожи Мацумаэ. Я слышала. — Она подыскивала слова, изображая рукой, как мать прижимает к себе ребенка и указал на Рейко. Жалость темнела в ее глазах. — Я извиняюсь.

Это был первый признак подлинной заботы о ее похищенном ребенке, который кто-то на Эдзо выказал Рейко. От такого проявления доброты Рейко утратила самоконтроль. Слезы брызнули на ее холодные щеки. Венте стояла, неловко и смущенно.

— Я сожалею. Я сожалею, — повторила она, почти как если бы она была лично виновата и просит прощения.

— Я не знаю, что делать, — слезы Рейко застыли, когда она вытирала их. Собака лизнула ей руку. Ее немое, животное участие снова заставили ее зарыдать. — Никто не поможет мне.

— Я могу вам помочь.

— Как? — Проблеск света пронзил горе Рейко.

Венте, с глазами, сияющими радостью в связи с возможностью предложить спасение, сказала:

— Мальчик здесь.

Внимание боролось с радостью, охватившей Рейко. — Но солдаты правителя Мацумаэ убили тех, которые привели моего сына. Масахиро они, должно быть, тоже убили.

— Нет, нет. — Венте уверенно покачала головой.

— Откуда ты знаешь? — сказала Рейко, боясь поверить.

— Я слушаю. Я вижу. — Венте поманила Рейко к двери сарая и указала вверх, на белую башню крепости, которая возвышалась рядом с дворцом. — Он там.

— Как госпожа Рейко могла выйти? — потребовал Гизаемон.

— Я не знаю, — сказал хозяин оленьих рогов. — Один момент, когда она была в своей комнате. В следующий раз мы проверили ее. Он развел пустыми руками.

— Ты идиот, капитан Окимото! Дал женщине обмануть себя! — Гизаемон метался из стороны в сторону, он был буквально вне себя.

Сано был встревожен тем, что Рейко убежала, но нисколько не удивлен. Он знал, как она хотела найти Масахиро, и что она не упустит ни малейшей возможности начать эти поиски.

— Знает ли об этом правитель Мацумаэ? — спросил Гизаемон.

— Нет, — сказал Окимото. — Мы не сказали ему.

— Если он узнает, то никто не знает, как он прореагирует на это. — Гизаемон гораздо больше волновало не само исчезновение Рейко, а защита правителя Мацумаэ от злого духа Текарэ. Он бормотал про себя:

— Я пытаюсь спасти его днем и ночью, в течение трех месяцев. Сколько это может продолжаться?

Он сказал капитану Окимото:

— Я возглавлю поиски. А вы, дураки, отправьте варваров в их лагерь. Указав на Сано и Хирату, он добавил:

— А их заприте.

— Нет! — Страх за Рейко вспыхнул в Сано. Он прыгнул с помоста. — Я пойду с тобой.

Когда Гизаемон начала возражать, Сано сказал:

— Я могу помочь вам найти свою жену.

— Последнее, что мне нужно, это чтобы вы бегали свободно. — Но Гизаемон колебался, разрываясь между страхом за своего безумного племянника, собственным недоверием к Сано и желанием поймать Рейко.

— Я знаю, как она думает, мне легче ее найти, — сказал Сано. — Она будет скрываться от вас, но не от меня.

— Хорошо, — неохотно сказал Гизаемон на пути к двери. — Но Окимото будет держать вас за поводок.

Сано вдруг понял, почему Гизаемон стремился контролировать его: если он должен был раскрыть тайну, то кому-то надо скрыть тайну. Есть ли что-то общее между Масахиро и убийством и что это?

Капитан Окимото нахмурился, но сказал:

— Да, хозяин. Когда он вывел Сано из комнаты, Хирата последовал за ними. — Привет. А вы, что думаете делать?

— С вами, — сказал Хирата.

— О, нет, это не так.

— Мне нужно, чтобы ты поговорил с купцом, — сказал Сано Хирате. Они не должны были задерживать расследование. Если они не добудут результата для правителя Мацумаэ, только боги смогут помочь им.

— Ну, он не может сделать это, — возразил Окимото. — Он не должен бродить в одиночестве. Правитель Мацумаэ приказал сопровождать вас всюду.

— Тогда пошлите кого-нибудь с ним, — сказал Сано. — Правитель Мацумаэ дал разрешение на расследования убийства, везде, где нас будут сопровождать.

— Господи Мацумаэ также сказал — все, что вы делаете, должно быть согласовано с ним заранее.

— Хорошо, — сказал Сано. — Спросите его и если все в порядке, пусть Хирата-сан пойдет в город и допросит подозреваемого. Нетерпеливый, потому что ему надо раньше всех добраться до Рейко, Сано добавил:

— Давай, мы только зря тратим время!

— Все в порядке, все в порядке. — Окимото приказал двум самураям отвезти Хирату правителю Мацумаэ и другим — чтобы сопровождать его и Сано. — Но смотрите, чтобы правитель Мацумаэ не узнал, что женщина сбежала и что канцлер Сано ищет свою жену, а не убийцу.

Сано понял, что самураи правителя Мацумаэ боятся его сумасшествия, даже выполняя его безумные, жестокие приказы. Редко долг самурая казался ему таким извращенным и разрушительным.

— А вам, — обратился Окимото к Сано и Хирате, — вам лучше не пытаться видеть тут что-то смешное.

Когда Рейко смотрела на башню, память отбросила ее в то время, когда другой сумасшедший, который называл себя Королем Дракона, заключил ее в башню на другом отдаленный острове. Чувство дежавю вызвало у нее отвращение. Теперь же ее сын был в плену.

— Я должна спасти его!

Она выскочила наружу, но Венте побежала за ней. — Нельзя идти! Опасно!

— Мне все равно!

Венте преградила ей путь. — Там солдаты. — Ее красивое лицо было искажено тревогой. — Они поймают вас. Сделают вам больно.

— Нет, я должна помочь ему. — Осматривая сарай, Рейко увидела висящие на стене инструменты: молотки, ножи, шила, топоры. Она схватила нож с деревянной ручкой и длинным острым стальным лезвием.

— На случай, если я не увижу тебя снова, я хочу поблагодарить тебя сейчас, что помогла мне найти моего сына, — сказала Рейко. — Если есть что-то, что я могу сделать для тебя взамен, я это сделаю.

— Нет, — отказалась Венте. Ее рот работал внутри синей татуировки, когда она подбирала слова. — Вы не знаете, как идти. Вы заблудитесь.

Найти путь к крепости не казалось трудным Рейко, которая всю жизнь перемещалась в огромных лабиринтах замка Эдо. — До свидания. Собаки подскочили к ней. Они лаяли и терлись об нее. Вместо того, чтобы на нее напасть, они, казалось, стремились защитить ее. Она плакала — Отойдите от меня! И взмахнула ножом.

Венте произнес команду на языке эдзо. Собаки отступили. Она колебалась, нахмурилась и закусила губу. — Я иду с вами. Я покажу вам.

— Хорошо, — сказала Рейко.

Когда Венте провела ее за руку через территорию замка, Рейко почувствовала благодарность к своему гиду. Венте умела ходить, оставаясь как будто невидимой. Может быть, это был талант охотников-эдзо, а может, она просто привыкла скрываться от японцев в замке Фукуяма. Она и Рейко прятались за зданиями, деревьями, камнями и сугробами снега. Они избегали солдат и слуг, которые проходили рядом с ними по дорожкам и крытым коридорам. Венте, казалось, знала, где будет патруль охранников. Рейко многое видела через дворы и сады, но не могла сравниться в этом с Венте. Она чувствовала себя невидимой, словно на Эдзо было много разных измерений и они переходили из одного в другое, скрытые от других людей.

Обогнув дворец, они проскользнули мимо ворот и подошли к башне, которая стояла на невысоком холме. Вблизи квадратная башня оказалась не белой, а темно-серой от покрывавшей ее потрескавшейся штукатурки. Спустившиеся с бирюзового неба чайки сидели на черепичных крышах, перевернутые карнизы которых выступали над каждым этажом. В башне были маленькие окна. Рейко, прищурившись от солнца, смотрела на них и хотя она не могла видеть, что внутри, все ее существо трепетало от чувства, что там был Масахиро. Она хотела просто влететь к нему.

Наверх вела лестница, очищенная от снега. Обитые железом двери в верхней части были открыты. Звук кашля донесся до Рейко. Двое молодых солдат вышли из башни. Они несли ведра, жидкое содержимое которых вылили на снег. Вернувшись, они зашли внутрь и закрыли за собой дверь. Надежда Рейко на спасение Масахиро замерла, как подстреленная птица в полете. — Никто не сможет зайти, — прошептала Венте.