Жизнь замечательных детей

е цветут деревья нежности и распускаются бутоны любви. Жаль только, что посторонним людям туда вход запрещен.

Глава 13

Покинув негостеприимную Жанну, я на всех парах понеслась домой. Не скрою, что подгоняло меня чувство голода. Мне мерещился суп с фрикадельками, котлеты по-киевски, пироги с грибами и прочая снедь, приготовленная ловкими руками профессиональной домохозяйки Варвары. Я надеялась, что крестная не только досыта накормит детей, но и заготовит еды впрок, так что завтра мне не надо будет стоять у плиты. Хорошо все-таки, что на свете существуют такие домовитые женщины!

Первое, что меня поразило, когда я вошла в квартиру, — совершенно мертвая тишина.

— Эй, дома есть кто?

Из кухни донеслись какие-то звуки. Принюхиваясь, я затрусила в пищеблок. Пришлось с огорчением констатировать, что никакими разносолами не пахнет. Зато в воздухе витал тяжелый аромат, неотвязный и раздражающий, словно угрызения совести. Так пахнет в церкви или в лавке индийских благовоний.

Варя с детьми оказалась на кухне. Они сидели за столом, обложившись со всех сторон книжками. Идиллическая картина: старшие дети учат уроки, младшие около них набираются уму-разуму.

Я бодро спросила:

— Вы уже кушали? Мне что-нибудь осталось?

Игорек вскочил из-за стола, подбежал ко мне и протянул:

— Тетя Люся, я есть хочу…

— И я! — поддержала брата Оля.

Я с удивлением обнаружила, что девочка, которая обычно ходит дома в джинсах, теперь сидит в длинной юбке до пят, а ее роскошные волосы заплетены в косу.

Я посмотрела на куму:

— Варя, ты что, морила детей голодом?

Она передернула плечами:

— Вовсе нет, мы уже отобедали и отужинали. Тебе тоже оставили, возьми в холодильнике.

Я заглянула в холодильник и вытащила на свет божий миску. В ней оказалась какая-то разноцветная кашица. Я попробовала ее на вкус и поняла, что это перетертые на мелкой терке морковь, свекла и редька. Причем постное масло отсутствовало, свекла была сырая, а редька — невообразимо горькая.

— Что это? — только и смогла вымолвить я сквозь выступившие слезы.

— Салат, рецепт взят из книги. — И Варвара кивнула на толстый том, лежащий около плиты.

«Трапеза в посты и праздники» — прочитала я и удивилась:

— А что, сегодня какой-то праздник?

Варя сердито ответила:

— Среда и пятница — постные дни. Сегодня, если ты помнишь, пятница. К тому же нынче отмечают Усекновение главы Иоанна Предтечи, поэтому я решила, что детям не помешает сыроедение.

— Зачем?

— Чтобы на них снизошла благодать.

Я окончательно перестала что-либо понимать. Наверное, у меня начались галлюцинации. Вот сейчас я зажмурюсь, потом открою глаза, и бред отступит. Однако эти манипуляции ничего не изменили. Варя по-прежнему сидела за столом, непоколебимая, как скала. Дети смотрели на меня такими же несчастными глазами. И на плите не появилась ни одна кастрюля.

— Значит, борща нет? И котлет тоже? — уточнила я.

Варя гневно уставилась на меня и сурово ответствовала:

— Чревоугодие — это смертный