Клин клином
Клин клином читать книгу онлайн
В 1962 году юный архитектор Иоанна написала свою первую книгу “Клин”. Набравшись смелости, она позвонила главному редактору журнала “Пшекрой”: “Только вы можете мне сказать, стоящая ли получается у меня книга!” Тот, прочитав рукопись, сказал: “Детка, немедленно отправляйся в издательство «Чительник». Только нарядись поплоше! Иначе там решат, что я покровительствую не книге, а молоденькой девушке…”
На следующий день Иоанна в куцем пальтишке, зажав под мышкой готовальню, появилась в кабинете главного редактора издательства. А уже через неделю весь коллектив “Чительника” знал о том, что эта невысокая девушка не только талантливая писательница, но и замечательная юмористка. В 1964 году вышел “Клин”. Эта первая книга стала визитной карточкой писательницы. Вскоре по книге был поставлен фильм “Лекарство от любви”.
Безнадёжно влюблённая героиня романа Иоанна, пытаясь найти лекарство от.., любви, решает действовать по принципу “клин клином” и заводит телефонный флирт с таинственным незнакомцем. В результате она обнаруживает себя секретарём на телефоне у преступной банды, преследующей непонятные цели. К счастью, безответная любовь героини оказывается не такой уж безответной, а преступная банда… Впрочем, не будем опережать события.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Я снова уселась за машинку. Сидела кик на иголках. Ждала весточки от Скорбуга. И тот не подвёл, позвонил, когда я добралась до последней страницы. Я молча выслушала загадочную скороговорку:
— К-4 в порядке, не обнаружен. В районе сто один два фальсификата. Пароль “кукурукуку”.
Отбой.
"К-укурукуку”! Вот именно, лучше не скажешь. Не иначе они там все сбрендили. На какой-то момент я даже усомнилась в существовании банды, очень уж смахивало на групповой побег психов из дурдома. Что они такое затевают? К-4 может быть бандитом, скрывающимся от правосудия, ну а два фальсификата? Подставляют вместо людей манекены? Или это фальшивомонетчики? Но на кой черт фальшивомонетчикам пароль “кукурукуку”?!
Вместо того чтобы пойти спать, я занялась следствием. Битый час угробила на составление словарика, и чем дальше, тем больше он меня смущал. Я записывала все, что приходило в голову, на А, на В и на К, в результате составила впечатляющий винегрет из всякой всячины. Каракульча, колбаса, контрабанда, комитет безопасности, авизовка, антенна, агрономия, бриллианты, бетон, банк, биология — и прочая и прочая. Список получился впечатляющий и занятный. Каким образом предметом преступления может стать, например, агрономия или кино, которое тоже оказалось в реестре, я и сама не представляла. Напрягая все свои извилины, всматривалась в оригинальный список до полного умопомрачения. Инстинкт мне подсказывал, что не такое уж это пустопорожнее занятие. Что-то в этом есть, знать бы только, что именно.
Наконец я улеглась спать, с содроганием думая о том, что в любой момент меня могут разбудить. Как бы не брякнуть со сна какую-нибудь глупость, чего доброго догадаются, что я не из их компании…
Тем не менее заснула я как убитая, и телефон, наверное, надрывался долго. Сняв трубку, ч услышала знакомые позывные, и сон как рукой сняло. Кто-то говорил очень усталым голосом и против обыкновения не очень официально — видимо, из-за усталости.
— Сколько можно ждать! — В интонации прорывалось скорее даже не раздражение, а покорность судьбе. — Шеф на месте?
— Нету, — с чистой совестью оповестила я. Могла бы в случае чего и на Библии подтвердить, что никакого шефа у себя на ночь не приютила.
— Жаль. Срочно передайте, что все идёт сикось-накось. А-Х почему-то не действовал. В-1 тоже не ахти как, кое-что вообще не удалось.
— Что именно? — осторожно заикнулась я и навострила уши.
— Сейчас скажу, у меня тут записано… “Взбрыкчать, вьюркий.., чихняя.., клюмбок, вейник, бухастый…” Кажется, все.
Я прямо обомлела. Весь мой интеллектуальный багаж перевернулся во мне вверх тормашками. На какое-то время язык перестал мне подчиняться, наконец удалось более-менее спокойно произнести:
— Понятно. Что дальше?
— Завтра все по плану. Ждём очередных указаний Спокойной ночи.
— До свидания, — пробормотала я, до глубины души поражённая тем, что со мной наконец поговорили по-человечески, нормальным тоном… Эврика! В сплошных потёмках внезапно вспыхнул даже не огонёк, а мощный луч прожектора! Я ведь знаю, знаю, что означают идиотские эти слова!!!
Ещё немного, и я сорвалась бы с постели и пустилась в пляс. Какая удача, мне приоткрылся наконец краешек тайны! Несколько совершенно бессмысленных слов позволили заглянуть в самую сердцевину преступления. Я почувствовала себя такой счастливой, что срочно понадобилось дать выход своим чувствам, иначе я не то что не усну, а и, не дай бог, лопну от счастья. Схватив трубку, я набрала номер своей подруги.
— Алло, — раздался после мучительно долгих звонков заспанный голос.
— Взбрыкчать! — триумфально выкрикнула я. — Чихняя, клюмбок!
— Езус-Мария, тебе плохо?!
— Мне хорошо, тут такой звонок был! Вей-ник!
— Вот беда! — ахнула насмерть перепуганная Янка. — Рехнулась! Что ты лепечешь?
— Сообщаю тебе суть загадки! Теперь я знаю, где собака зарыта!
— Сумасшедшая! Переходи на человеческий язык, или я вызываю “скорую”!
— Ну так слушай…
И я пересказала ей недавний разговор.
— Но я все равно ничего не понимаю. Если не ты, тогда он ненормальный. Объясни толком.
— Таких слов в польском языке вообще нет…
— Ну уж это-то понятно…
— Погоди, не перебивай…
Выкладывая свои соображения, я заодно приводила в порядок мыста, на радостях учинившие в моей голове сущую вакханалию. С давних пор мне было известно, что существует способ проверки микрофонов, передатчиков и прочих причиндалов радиосвязи с помощью списков, состоящих из набора таких вот бессмысленных слов Мои познания в этом предмете были весьма поверхностными, потому как всякие разговоры о слабых токах, сетях и тому подобном, которые в своё время вокруг меня велись, я в одно ухо впускала, а в другое выпускала, и тем не менее наслушалась я достаточно, чтобы сейчас наконец меня осенило.
— Я так понимаю, — захлёбывалась я от возбуждения, — что речь идёт о каком-то жульничестве с радиоаппаратурой или вроде того. Скажем, тут шпионская афёра с радиосвязью или грандиозная контрабанда новой аппаратуры — да мало ли что. Попробую вытянуть из них дополнительные сведения, распутать этот “клюмбок”. Слушай, я в восторге!
— А я так скорей во сне, — индифферентно зевнула Янка. — В такую пору меня на восторги не тянет. Может, обсудим завтра?
— Завтра, к твоему сведению, уже наступило.
— Тогда попозже. Умоляю тебя, ложись спать. Могу поклясться, днём ты поумнеешь. Честное слово!
— Ладно, под твою ответственность. Прежде чем уснуть, я ещё раз с триумфом проглядела свои список идиотизмов. Так и есть, не столь уж он глупый, тут немало слов, касающихся радиосвязи. Завтра надо ещё пораскинуть умом.
С этого дня хандру мою как рукой сняло. Сыграло свою роль и счастливое стечение обстоятельств: во-первых, я разделалась с осточертевшей статьёй, а во-вторых, поняла суть преступления. Ко мне вернулись наконец бодрость духа и радость жизни. Но больше всего взбодрил меня тот факт, что я, рядовая, законопослушная гражданка ПНР, сподобилась встрять в таинственные махинации радиофицированной банды. Почему именно я? Понятно ещё, если бы сюда наложилась смена телефонных номеров, но ничего такого не имело места. Тогда в чем дело? С чего бы такая честь?
Я развернула методичную деятельность. Перво-наперво удалось поймать по телефону двух старых приятелей, работавших на Польском Радио в нужном мне отделе, и мои худосочные познания обрели плоть и кровь. К несчастью, они никак не проясняли информацию, которую любезно подбрасывали мне бандиты, их речи по-прежнему оставались для меня китайской грамотой. Что-то тут не вытанцовывалось.
Кому, спрашивается, понадобилось окружать такой тайной проверку радиоаппаратуры, да ещё докладывать на тарабарщине лицам со стороны, названивая днём и ночью? И почему это называется операцией? Первым делом напрашивалась мысль о шпионской агентуре, действующей в коротковолновых диапазонах. Синхронизация на коротких волнах наверняка необходима. Ну хорошо, только с какой стати они цепляются ко мне?
Моя методичная деятельность постепенно накладывала на меня своеобразный отпечаток. В бюро уже озадаченно косились, когда я, разложив перед собой карту Варшавы, самозабвенно корпела над ней, пытаясь разобраться в расположении районов.
Наконец дошло и до настоящего переполоха, когда на вопрос Януша, где запропастился план рельефной застройки, я ответила, что в районе сто первом, а потом рассеянно забормотала: “Взбрыкчать.., чихняя…"
— По-моему, ей пора брать отпуск, — с живым участием откликнулся Януш. — Она снова чем-то травмирована. Иоанна, а телефонный справочник тебе не нужен?
— Отстань, — огрызнулась я, уже безнадёжно закоснев в своём безумии, периодически подпитываемом ночными телефонными звонками.
Пополнявшуюся информацию я бережно лелеяла, манипулируя ею в разговорах с такой ловкостью, что самое себя приводила в изумление. За прошедшие два дня я уже уверовала, что принадлежу к шайке, в которой что-то там такое не заладилось.