Я написала детектив

— Есть немного.

— Какие у тебя обширные интересы. Во всем ты разбираешься.

— По-твоему, если технарь, больше ни на что не способен?

— Нет, конечно… Я так не думаю. У тебя тоже картины есть?

— Собираю понемногу. Только сейчас это не так-то просто.

— Почему? — удивилась я. — Сейчас иметь картины не возбраняется, да и продажа не преследуется.

— Так-то оно так. Только подделок много. Причем довольно качественных. Подлинники попадаются крайне редко. Так и норовят подсунуть тебе дерьмо всякое, извини за выражение. Вот и приходится быть начеку.

— Я и не думала, что все так сложно. Значит, мне тоже пришлось бы какую-нибудь экспертизу делать?

— Разумеется. Иначе и не продашь. У любого стоящего покупателя имеется на примете специалист, который выяснит, что к чему, оценит, удостоверит подлинность.

Вот это уже очень ценный разговор и мне крайне необходимый. С этого места поподробнее, пожалуйста.

— И у тебя есть?

— Конечно. Как бы я ни разбирался в живописи, но я же не эксперт. Меня запросто обмануть могут. Тут даже не каждый искусствовед с ходу разберется. Прежде чем купить картину, она тщательно проверяется. Это очевидно.

— Ну ничего себе!

— А ты как думала? Это тебе не спальный гарнитур. Тут серьезный подход требуется. Предметы искусства всегда в цене. И относиться к этому легкомысленно нельзя. К примеру, ты «мерседес» не сама наверняка покупала. С тобой был кто-то разбирающийся в машинах.

— Это другой случай. Мне ее подарили. А потом, женщины к этому подходят иначе. Мужчина выбирает по характеристикам, а женщина то, что ей нравится. Я вот увидела свою на улице и сказала: «Хочу такую».

— И тут же получила.

— Точно. С машиной к тому же намного проще. Знаешь, как купить, знаешь, где продать. А, к примеру, с этими самыми картинами что делать? Не могу же я объявление дать, — закинула я очередную удочку.

Намеренно или нет, он ушел от ответа.

Ну зачем ты, Стас? Так хорошо разговаривали! Душевно.

— Знаешь, мы вот как сделаем. Я сам посмотрю, что у тебя имеется. Прикину. Если мне что-нибудь понравится — куплю. Мне не подойдет, займусь этим делом. Тебе самой об этом думать не придется.

Ты не прав, Стас. Думать всегда полезно. Вот и думай, Наташа, что тебе делать с неожиданно возникшим горячим желанием Василькова увидеть пейзажи передвижников в твоей квартире. Показать ты их ему не сможешь.

— Как-то неудобно. Только познакомились, и вдруг я тебя буду обременять разными своими заботами. Да и спешить нечего. Я еще и продавать не решила.

Хотите заработать на бедной доверчивой девушке или предлагаете искренне?

— Мне только приятно будет помочь. Я людей знаю, которые могут купить. Заодно квартиру твою посмотрим, какой там ремонт требуется. Есть у меня одна фирма, они в лучшем виде все сделают и быстро. Тебе ни о чем волноваться не надо будет. Окна тебе поставим. Получишь не квартиру — игрушку.

События развиваются с невероятной скоростью и совершенно по незапланированному сценарию. Выясняется, что мне придется делать ремонт в квартире, на который у меня нет ни сил, ни желания. Спасибо тебе, Говорун, устроил сказочную жизнь. Только попадись мне! Никогда не прощу такое свинство с твоей стороны.

— Поедем к тебе посмотрим, — предложил между тем Стас.

О чем я думала, когда говорила о картинах? Как отделаться от невозможной ни при каких условиях поездки, разоблачающей мою и без того шаткую легенду.

Хорошо, что он пока не спросил, чем я занимаюсь. Что я скажу? Что я художница, но искусство по удивительной случайности терпеть не могу? Вот такая у меня причуда. Ну не в себе девушка, что делать?

— Конечно, — притворно согласилась я, — обязательно увидишь. Только не сегодня, извини. Понимаешь, родственники из провинции приехали. Дома цыганский табор.

— И ты рада была сбежать?

— До ужаса. Поэтому так обрадовалась, когда ты согласился встретиться со мной. Они свалились как снег на голову. Не выгонять же их. Но и с ними сидеть не хочется.

— И надолго они?

Я тяжело вздохнула:

— На пару недель. Устала, сил нет! Наказание сплошное.

— Тогда придется подождать.

— Но свою коллекцию ты покажешь?

— Без вопросов. Буду очень рад. Поедем прямо сейчас.

— Замечательно.

«Свою коллекцию» я показать не в состоянии по причине перенаселенности квартиры, но его посмотреть необходимо.

Стас подозвал официанта.

— Что-нибудь еще желаете?

— Только счет.

Я тут же потянулась к сумочке, достала из нее кошелек.

— Что ты, Наташа. Даме не пристало расплачиваться.

— Но я же тебя пригласила.

— Даже забудь об этом.

Я не стала больше спорить. Это действительно мало было бы похоже на ту Наташу, которую я изображаю.

Оплатив счет, мы покинули заведение и покатили по уже темнеющему городу, в не уменьшающемся, несмотря на позднее время, потоке машин. Во избежание подозрений я перешла на более нейтральные темы разговора. А именно порадовала его описанием во всех подробностях «купленной» мною норковой шубы. И если у него еще оставались сомнения по поводу наличия у меня умственных способностей или отсутствия таковых, я полностью уничтожила их.

Мы довольно быстро добрались до современной элитной многоэтажки где-то возле Кутузовского проспекта.

В просторном холле, заставленном цветами и даже деревьями в кадках, дежурил охранник. Он вежливо-подобострастно поздоровался с нами. На скоростном лифте мы поднялись за пару секунд на семнадцатый этаж.

Квартира была огромной, как я и ожидала, и довольно стильно обставленной. Предложив мне выпить, Стас начал показ. Делая намеренно нелепые замечания, я переходила за ним из комнаты в комнату, слабо надеясь увидеть те две картины, ради которых я тут и оказалась. Не было ни одного Шишкина, пусть даже без васильков на первом плане. Хотя о чем это я? Тот Шишкин остался спокойно висеть у Анфилады Львовны, его как раз и не украли. И если Стас имел на него какие-то виды в будущем, пока они не стали действительностью. Странно как-то. Для чего ему Шишкин, если он собирает импрессионистов и мирискусников? Шишкин диссонировал бы с окружающими работами.

А любопытно узнать, на сколько все это потянет? Сумма будет немаленькой. Неплохой доход приносят пластиковые окна. Нет у тебя еще и другого, подпольного бизнеса?

Пройдя по всем комнатам, мы вышли на лоджию, по размерам сходную с прихожей в моей квартире. Я наивно считала, что она немаленькая. Да по сравнению с прихожей в его квартире она просто из кукольного домика.

Хозяин включил негромкую интимную музыку. С высоты семнадцатого этажа открывалась прекрасная панорама. Завороженная видом, я спросила невпопад:

— Ваши окна?

Он засмеялся:

— Наташка, ты прелесть.

Хочешь сказать, полная дура? Я очень стараюсь навязать тебе именно такое мнение.

Чувствуя, что наступает критический момент, никак не вписывающийся в мои планы, я попросила у него сигарету. Это был вполне проверенный прием. Не станет же он приставать к женщине с нескромными предложениями, если она в этот момент курит. Я «влюблена» в него, но не до такой степени. Можно, конечно, считать, что сама напросилась: позвонила незнакомому человеку, назначила свидание под предлогом, что он мне нравится. Но к более решительным действиям не готова, даже чтобы выиграть спор. Должно быть, я старомодна, что несколько странно, особенно учитывая то заведение, которое я окончила и где моральные устои не ставились слишком высоко.

За имеющиеся в запасе несколько минут придется придумать какое-то крайне неотложное дело, о котором я якобы совершенно забыла, но которое не позволяет мне задержаться ни на минуту.

И что же это будет? Нужно ретироваться, по возможности не вызывая лишнего недоверия. Разрушать наши только начавшие формироваться отношения ни к чему, он пока мне нужен. Пропавших картин я не нашла, а полной уверенности, что они не у него, нет.