Жизнь замечательных детей

у уши, но он не стал вмешиваться в проблему воспитания чужих детей. Вместо этого мужчина решил лично пообщаться с родителями злоумышленника. А чтобы они ближе к сердцу восприняли проблему поджигания лифтовой панели, от первой кнопки до последней, то ему пришла в голову мысль отключить лифты в подъезде и написать объявление, которое уважаемый Иван Петрович сейчас как раз и держит в руках…

Гражданин Васин выбежал из диспетчерской злой как черт. На заработавшем лифте он поднялся на десятый этаж и ураганом влетел в свою квартиру. Почуяв неладное, отпрыск попытался было спрятаться за учебником географии, но отец решительно выдернул из штанов широкий ремень…

Пельмени в кастрюле разварились начисто. Ужин был испорчен. Зато воспитательный момент состоялся.
* * *

— А вы говорите — «непедагогично»… — закончил свою историю Иван Петрович. — А что, лифты опять не работают?

Я кивнула.

Мужчина не на шутку разволновался:

— Да как же так! Я ведь уже выпорол пацана! Он же сейчас опять ко мне придет, этот, с цепью!

Мы по-прежнему стояли в коридоре. В этот момент входная дверь начала со скрипом отворяться. Гражданин Васин спал с лица. В квартиру сначала вплыли две объемистые сумки, а вслед за ними — полная женщина в красном стеганом пальто.

— Тьфу ты, а я думал, это опять сосед! — вырвался вздох облегчения у Ивана Петровича. — Ты на лифте поднималась?

— Совсем уже сбрендил, черт старый! — напустилась на него женщина. — Конечно, на лифте, а ты думал, на ковре-самолете? На вот, бери сумки, неси на кухню!

Мужчина послушно затрусил в пищеблок. А дама метнула в меня подозрительный взгляд:

— А вы кто такая?

— Я? Я ищу Юлия Трегубова.

— Зачем это? — еще больше ощетинилась она. — Чего вам от него надо?

Конечно, я не рассчитывала на ласковый прием, но подобная враждебность меня неприятно задела. Поэтому я не стала пускаться в заискивающие объяснения, а сухо ответила:

— По личному делу. Вы знаете, где он?

— Знать-то я знаю, но…

«…тебе ничего не скажу», — явственно читалось продолжение фразы в ее глазах.

Я вытащила служебное удостоверение:

— Я журналист Людмила Лютикова. Мы с Юлием вместе работали в одной фирме и стали свидетелями смерти человека.

Я заметила, что красные корочки, даже если они не принадлежат работнику милиции, производят на граждан магическое впечатление. Женщина несколько раз перевела взгляд с фотографии на мою физиономию и уже чуть более дружелюбно поинтересовалась:

— Это в ресторане, что ли?

— Да. А откуда вы знаете?

Она оставила мой вопрос без ответа:

— Так что вы хотите?

— Просто поговорить.

— Одни неприятности от этих журналистов… — сварливо заметила хозяйка, но все-таки вытащила из шкафа еще одну пару тапочек: — Ладно, снимайте пальто и проходите в комнату.

В гостиной уже находился Иван Петрович. Он успел мирно прилечь на диван с газетой в руках. По-моему, мужчина собирался сначала ознакомиться со спортивными новостями, а потом немного вздремнуть. Но этим планам не суждено