Глаз ведьмы

Перед тем как выйти на площадку, Серов посмотрел в глазок, выглянул сам и только потом разрешил выходить Ларисе.

— Не знаю, — повторил Сергей, и тут у него в кармане запищал зуммер мобильного телефона, взятого у киллера. Час от часу не легче. Выходит, он был прав, когда предположил, что те, кто послал убийц, ждут сигнала об исполнении акции?

Наконец тяжелая бронированная дверь захлопнулась, плотоядно щелкнув замками.

— Быстрей! — Серов поспешил к лифту.

Пока поднимались на последний этаж, он успел сказать, что если вдруг они потеряют друг друга — мало ли какая кутерьма может начаться в такой ситуации, — то пусть она уходит одна и ни в коем случае не появляется у матери или у ближайших подруг, адреса и телефоны которых всем известны. Лучше несколько дней пересидеть в глухом углу, чем искать себе новых приключений, а еще лучше полинять из города на месяц или хотя бы на пару недель. Матери можно позвонить из автомата, но говорить не долго, а если уедет из города, то по возвращении может позвонить домой к Серову и если не застанет самого Сергея, то пусть спросит, как дела, у Серова-старшего — он скажет, миновала ли опасность.

— Все так серьезно? — Лариса часто заморгала, и ее пухлые губы задрожали, словно она опять готовилась зарыдать, и Серову захотелось поцеловать ее, прижать к себе и успокоить.

Успокоить так, как успокаивал когда-то: страстными и нежными ласками, безумством любви, в огне которой она забывала обо всем. Какая же глупость палить друг в друга, ругаться, сходиться и расходиться, тратить свои и чужие нервы, лишать других жизни, когда есть непостижимое чудо любви…

— Серьезней некуда!

Он на секунду крепко зажмурил глаза и приказал себе не расслабляться. Нет у него такого права!

— Сумку за спину, — скомандовал Серов, увлекая Ларису к двери на чердак. Лифт он предусмотрительно отправил вниз: это даст еще пару минут форы, если их начнут искать и преследовать, поскольку кабина не подскажет, куда и каким путем они направились.

На чердачной двери висел большой амбарный замок. Серов достал из-за пояса топор и усмехнулся — бывший подполковник милиции становится заурядным взломщиком. Он начал выламывать на совесть привинченные ушки навески. Страх за Ларису и обуявшая его злость удесятеряли силы. Буквально через минуту они уже вошли на чердак, и Сергей повел свою спутницу дальше, на крышу.

— Я боюсь высоты, — она вцепилась в его руку, царапая ее острыми ногтями, но Сергей только досадливо мотнул головой: прошло время, когда надо было бояться!

Дом Ларисы состоял из нескольких стоящих вплотную друг к другу многоэтажных корпусов; растянувшееся на несколько кварталов строение стояло на пологом спуске, и каждый из корпусов был ниже другого примерно на несколько метров, и здание издали напоминало гигантский многоступенчатый корабль, плывущий неведомо куда среди буйно разросшейся зелени, похожей на океанские волны.

— Пошли, пошли! — Сергей тянул девушку туда, где стоял следующий корпус.

— Дай передохнуть!

Она обессиленно села на грязную поверхность плоской, залитой черным гудроном крыши, и Сергей, прекрасно понимая, как ей нелегко, на минутку оставил Лариску в покое.

Он подбежал к краю, осторожно свесился и посмотрел вниз, во двор. Хорошего там было мало: стояли две машины, пусть не прямо напротив дверей подъезда, но поблизости, и толклись какие-то люди около дома.

— Отдых закончен!

Вернувшись, Сергей помог Ларисе встать, обнял ее за талию и настойчиво потянул к соседнему корпусу. Его план был прост: он хотел по крышам дойти до конца квартала, а там попробовать спуститься и уйти. Не ночевать же здесь? Так и прищучить могут и сделают то, чего не удалось двум неудачникам.

Впереди их ожидали многие опасности и полная неизвестность — в последнем корпусе могла быть наглухо перекрыта дверь с чердака на лестницу, беглецов могли ждать на первом же перекрестке или около «жигулей» Сергея. И сможет ли все выдержать Лариса? Нет, физически она была здорова, и ему ли не знать, какое у нее крепкое натренированное тело — еще не так давно она занималась гимнастикой и отлично плавала, а до исчезновения, вернее сказать, бегства отца за границу, пока позволяли средства, ходила играть в большой теннис.

Так что в отношении физических данных подруги Серов не беспокоился, но вот как с морально-психологическими? Когда тебя вдруг приходят прикончить, и у более уравновешенных натур сдают нервишки, а что говорить о Лариске, на которую за последние полгода все так и валилось одно за другим: то отец погиб и оставил ее с матерью без привычной дойной коровки, то покинул любовник, то он вернулся и устроил в доме погром.

Ладно, хватит раздумывать, пора двигаться дальше.

Сергей подвел девушку к краю крыши и тоном, не терпящим возражений, приказал:

— Прыгай!

— Куда?! — она отшатнулась, словно перед ней разверзлась бездна.

— Там, в пяти метрах ниже, крыша соседнего корпуса. Прыгай!

— Я не могу, не могу!

Видно было: стоит надавить на нее еще немного — и она сломается, сорвется в истерику, а тогда пиши пропало и им никогда уже не уйти. Никогда!

— Дай руки! — потребовал Сергей.

Лариса послушно протянула ему руки, и он сжал ее запястья мертвой хваткой.

— Теперь спускайся! Видишь, я тебя держу. Я разожму руки, когда останется совсем немного.

Глядя на него безумными от ужаса глазами, она неуклюже перелезла через низкий бетонный парапет и, упираясь ногами в стену, начала спускаться. Вот уже исчезло ее бледное лицо… Серов наклонился. Она не доставала до следующей крыши метра три, когда он разжал руки. Девушка слабо вскрикнула и полетела вниз. Приземление прошло удачно, если не считать, что она завалилась на бок.

— Чего хромаешь — нога? — встревоженно спросил Сергей, как только очутился рядом с Ларисой.

Если, упаси Бог, она повредила ногу, это в тысячу раз осложнит их положение! И так жутко мешаются сумки и засунутые за пояс топор и пистолет, но нельзя бросить ни инструмент, ни оружие, ни вещи, ни, тем более, спутницу, по сути дела, доверившую тебе жизнь.

— Каблук сломала, — ответила Лариска. У Сергея отлегло от сердца.

На минутку приостановились, и он оторвал второй каблук, чтобы ей было легче двигаться. В другой обстановке Лариска ни за что бы не позволила уродовать туфли, но сейчас она отнеслась к этому равнодушно.

На крышу третьего корпуса они спустились уже легче. Сергей тихо порадовался: дело пошло веселее, они оставляют все дальше позади грозящую им опасность. К несчастью, враги многочисленны и мобильны и ни перед чем не остановятся, поэтому нужно во что бы то ни стало постараться избежать столкновения с ними. И уж тем более перестрелки.

Наконец, порядком измотанные, молодые люди оказались на крыше последнего корпуса. Серов подошел к парапету и поглядел вниз. Пока они по-беличьи скакали с крыши на крышу, картина во дворе немного изменилась — одна машина исчезла, а курившие на тротуаре люди либо попрятались, либо сидели в автомобиле, либо вошли в подъезд — никого не было видно. Однако это обманчивое спокойствие еще более настораживало Сергея.

Взяв Ларису за руку, он повел ее на чердак, выломал замок двери на лестницу и, решив не пользоваться лифтом, чтобы не привлечь внимание преследователей — кто знает, вдруг те приглядывают за всеми подъездами во всех корпусах, — они начали спускаться пешком.

Ноги отсчитывали ступеньку за ступенькой, и Серов напряженно размышлял, как незамеченными выбраться из подъезда. Наверняка подозрительная машина готова немедленно сорваться с места и погнаться за жертвами, в какую бы сторону они ни направились. Да еще приходится опасаться, как бы на тебя, после всех передряг, которым конца-края не видно, не навалился опять приступ, отключающий сознание.

Внизу он дал знак Ларисе остановиться и подошел к низенькой и узкой малоприметной дверце около широкой трубы мусоропровода: кажется, это вход в камеру, где собираются отбросы? А где машина забирает полные контейнеры — с другой стороны дома? Значит, там должен быть выход из камеры, а здесь нечто вроде ревизки в водопроводе?