Всегда летальный диагноз

– Почему ты здесь? Это неудобно...

Обращение прозвучало достаточно странно... Я понял, что ошибся, как школьник, и, видимо, принял за пациентку саму хозяйку. Мне стало неловко.

– Ты был у адвоката? – без выражения, но громко произнесла женщина.

– Елена! – поморщился Заболоцкий. – В самом деле, неудобно! Мы можем поговорить обо всем позже...

– Мне не о чем с тобой говорить! – отрезала дама. – Я желаю только знать, был ли ты у адвоката?

Заболоцкий беспомощно оглянулся на нас и прошипел:

– Я прошу тебя, Елена! Здесь пациенты. Мы поговорим позже. Ты должна меня выслушать!

– Странно, что ты только сейчас вспомнил о пациентах! – язвительно сказала женщина. – Прием у тебя начался тридцать минут назад.

– О господи! – раздраженно проговорил Заболоцкий. – У меня было неотложное дело! Я тебе обо всем расскажу... В конце концов, мы должны понять друг друга?

– Я давно уже все поняла! – непреклонно заявила женщина. – Мне не надо больше ничего объяснять! Я только хочу получить свое!

– Что свое?! – не выдержал доктор, срываясь на крик. – Что ты называешь своим? Все, чем ты пользуешься, нажито мной неусыпным трудом!

Наши лица сделались каменными – присутствовать при семейной сцене всегда нелегко. А тут еще женщина неожиданно произнесла:

– Голубая «Тойота» тоже? – Оказывается, она только притворялась отстраненной.

Мы с Мариной вздрогнули и переглянулись. Заболоцкий тоже оцепенел, а потом с возмущением сказал:

– Что ты плетешь? Какая «Тойота»?

Женщина не удостоила его ответом, поднялась и с королевской грацией пошла прочь. Заболоцкий с яростью и бессилием смотрел ей вслед. Она поднялась по лестнице и скрылась.

– Может быть, мы зайдем в другой раз, – деликатно произнесла Марина.

Заболоцкий пристально посмотрел на нее и обессиленно потер ладонями пухлые щеки.

– Зачем же в другой? – бесцветно спросил он. – Прошу!

Он распахнул дверь кабинета и вошел первым. Мы неуверенно последовали за ним и увидели, как он снимает плащ и вешает его на крючок – руки его слегка дрожали.

– Прошу, присаживайтесь! – сказал он, оборачиваясь.

Лицо Заболоцкого украсила дежурная улыбка – он сумел взять себя в руки. Мы опустились в кресла, и доктор внимательно всмотрелся в наши лица.

– Кажется, я вас знаю, верно? – с некоторым облегчением проговорил он, неловко улыбаясь. – Вот этот молодой человек всегда приходит ко мне в самый интимный момент...

– Ей-богу, я не нарочно, Александр Анатольевич! – заверил я.

– Анатолий Александрович! – машинально поправил Заболоцкий. – Не смущайтесь. Это я пошутил. Видимо, не слишком удачно... Однако что вас привело ко мне?

Мы объяснили. Лицо Заболоцкого просветлело, и он с облегчением произнес:

– Вот теперь я окончательно все вспомнил! Разумеется! Будет очень любопытно взглянуть на работу коллег... Вы-то сами удовлетворены?

– Пожалуй, да, – кивнула Марина. – Хотелось бы знать, дальше все будет без осложнений или следует чего-то остерегаться?

Заболоцкий кивнул и поспешно облачился в белый халат.

– Прошу пройти в смотровую! – предложил он Марине. – Это недолго. Ваш спутник не успеет даже соскучиться.

Оставшись один, я попытался сосредоточиться и припомнить во всех деталях, как отреагировал Заболоцкий на неожиданный вопрос о голубой «Тойоте», – и решил, что момент растерянности в реакции доктора был основным. Правда, это ничего мне не давало. Пожалуй, вмешательство жены даже повредило моим планам. Теперь Заболоцкий был настороже.

Однако сегодня наш доктор был явно не в форме. У меня появилось подозрение, что он вообще отменил сегодня прием, и наша встреча состоялась абсолютно случайно. Заболоцкий был озабочен чем-то посторонним, не имеющим прямого отношения к косметологии. Что бы это ни было, надо было это использовать.

Вскоре из смотровой вышла Марина в сопровождении Заболоцкого. Он довольно любезно распинался о замечательных результатах, которых добились его коллеги, но было видно, что мысли его находятся далеко отсюда. Дождавшись, пока он выговорится и скажет сакраментальное: «У вас есть еще вопросы?» – я откашлялся и спросил:

– Один вопрос, Анатолий Александрович! Прошу меня заранее извинить, но вопрос этот очень важен для меня, хотя и недостаточно скромен, это я признаю...

Заболоцкий посмотрел на меня, скорее мрачно, чем любопытно, и пробормотал:

– Ну, давайте ваш вопрос!

– Вы знаете медсестру Малиновскую? – сказал я, глядя ему прямо в глаза.

Доктор как будто весь сжался, но ответил совершенно спокойно, размышляя вслух:

– Малиновская... Малиновская... Простите, что-то я не...

– Ту, которая ездит на вашей голубой «Тойоте»! – подсказал я. Звучало, конечно, издевательски, но иначе бы он вспоминал целую неделю.

Взгляд Заболоцкого метнулся по направлению к двери, ведущей в холл. Она оставалась приоткрытой, и у Анатолия Александровича появилось, наверное, сильнейшее желание захлопнуть ее поплотнее. Но он и тут сумел взять себя в руки, осторожно опустился в кресло и оценивающе посмотрел на нас с Мариной.

– Вы что, шантажисты? – с интересом спросил он.

– Ни в коем случае! – гневно возразил я.

– Тогда в чем же дело? – сдержанно поинтересовался Заболоцкий. – Я полагал, что моя личная жизнь никого не касается...

– Да бог с ней, с вашей личной жизнью! – нетерпеливо сказал я. – Меня интересует Малиновская. И не говорите, что не слышали такой фамилии. Десятки людей видели ее сидящей в голубой «Тойоте». Не хотите же вы сказать, что машину у вас угнали?

Заболоцкий посмотрел на меня с отвращением. Наверное, сейчас он с удовольствием засветил бы мне в лоб.

– Хорошо, я признаю, что это моя машина, – неохотно сказал он. – Только не понимаю, зачем об этом оповещать мою жену?

– Это вышло случайно, простите, – смиренно сказала Марина.

– Случайно! – горько усмехнулся Заболоцкий. – Если жена узнает, что моя любовница раскатывает на автомобиле, который принадлежит мне... Эх, да что там говорить!

– Малиновская – ваша любовница? – деловито уточнил я.

– И что же в этом особенного? – с вызовом сказал Заболоцкий. – Вы, молодой человек, впервые узнали, что у мужчин бывают любовницы?

– Вы из меня особенно молодого-то не делайте, – сказал я сердито. – Мне известно, что любовницы бывают у многих, но не все оказываются замешаны в преступления!

Заболоцкий вскинул голову.

– Что вы хотите этим сказать? – выкрикнул он задиристо.

– Все, что хотелось, я уже сказал, – проворчал я. – Это вы лучше скажите, как найти вашу подругу? У меня с ней особые счеты...

Заболоцкий непонимающе уставился на меня.

– Юлия? Преступления? – повторил он изумленно. – Да нет, это бред какой-то! Вы вообще-то в своем уме, юноша? И какие это у вас могут быть счеты с моей женщиной?!

– Знаете что? Если еще раз назовете меня юношей, я устрою вам такой нокаут, что забудете, как вас зовут! – окончательно разозлившись, пообещал я. – Ишь, патриарх нашелся! Завтра вашу подругу объявят во всероссийский розыск – будете объясняться с другими людьми и в другом месте!

Марина встревоженно потянула меня за рукав, опасаясь непредвиденного поворота событий. Но я вовсе не собирался махать руками – просто хотелось поставить на место зарвавшегося коллегу. Он, кстати, сразу же сбавил тон и сказал примирительно:

– Ну-ну, не будем ссориться! Я совсем не предполагал, что мои слова могут вас так рассердить. Вы примите во внимание и мое состояние. Моя семейная жизнь трещит по швам, а вы приходите и заявляете, что моя любовница – преступница! Как, по-вашему, я должен реагировать?

– Лучше бы вы реагировали адекватно, – сказал я. – От вас требуется только сказать, где она сейчас находится.

– Юлия? Да где же она может находиться? – растерянно произнес Заболоцкий. – На работе, наверное.

– На работе ее не видели уже несколько дней, – подсказал я.

– В самом деле? Это странно, – заметил Заболоцкий. – Тогда, скорее всего, дома. Давайте немедленно поедем к ней, и вы при мне с ней поговорите. Я должен все знать. Поедем сейчас же! Она живет недалеко, в районе Арбата...