Крестный: Восточная хитрость бандита

– Вообще, мы думали, что это вы с Витюхой Игнатовым в гостиницу налоговиков нагнали. Они ведь до сих пор там по нашим офисам шарят. Все имущество под арестом.

– Я уже говорил, что ни с какой налоговой полицией я не связывался, – заявил Потапов. – И не собираюсь этого делать без особой нужды, поскольку это в конечном счете себе дороже встанет. Что касается Игнатова, – Потапов сделал паузу, взглянув на Багаева и Шевченко, – то его можно исключить из числа подозреваемых.

– Почему? – удивленно спросил Багай.

– Потому что сегодня утром его застрелили в собственной автомашине, недалеко от моего офиса. Он ехал на встречу со мной. Виктор хотел выйти из игры и продать мне свои акции гостиницы. Но кто-то, видимо, узнал об этом и воспрепятствовал его и моим планам.

– Ты что, нас, что ли, подозреваешь? – усмехнулся Багай.

Потапов в ответ промолчал, глубоко затянувшись сигаретой.

– Но даже если бы мы и узнали о вашей сделке, убивать Игнатова не было никакого смысла, потому что он и так действовал с тобой заодно. Неважно, у кого этот пакет акций находился, у него или у тебя, – заявил Шевченко.

– Смысл был, – ответил Сергей. – Теперь этим пакетом акций не владеет ни он, ни я, а вы еще можете за него побороться.

– Что толку, – ответил Шевченко, – если даже мы его заполучим, у нас все равно не будет контрольного пакета акций.

– Однако это помешало бы мне стать главным акционером «Эвереста», – парировал Потапов.

На этот аргумент обоим пленникам нечего было возразить. Они замолчали, понурив голову.

Наконец очередную паузу в разговоре прервал Багай:

– Не знаю, поверишь ты мне или нет, но крови Витюхи на наших руках нет. Я уверен, что это дело рук кавказцев. Они давно хотят гостиницу под себя подмять полностью. А их дружок – Андрюха Красницкий – им в этом помогает.

– Силенок у них, конечно, маловато, но денег достаточно, – подтвердил Шевченко. – Это они нас с тобой стравили, а сами сидели тихо, выжидали, пока мы друг друга не перебьем. Тогда бы они спокойно захапали гостиницу, а Андрюха бы им помог в этом. Денег у него – кот наплакал, зато есть связи среди влиятельных людей города.

Потапов заинтересованно взглянул на Василия Шевченко и переспросил:

– Что это за влиятельные люди, которые его поддерживают?

– У Андрюхи есть родственник, раньше он в городе приватизацией занимался, через него мы и получили возможность приватизировать гостиницу, – ответил Шевченко. – Ну, мы ему отстегнули, конечно, через Андрюху, как положено в таких случаях. Кроме этого, он помогал нам решать какие-то проблемы по ходу дела. За что ему тоже регулярно платили. Он был, так сказать, нашей административной «крышей». Если что-нибудь случалось, то через Анрюху передавали ему кругленькую сумму, и проблема быстро решалась... Но потом, когда между нами эта свара затеялась, он, видя наши разногласия, отошел от нас. Когда же у нас снова возникли проблемы, с налоговой в том числе, мы опять обратились к нему. Но помощи на этот раз он нам не оказал.

– Почему? – поинтересовался Потапов.

Шевченко пожал плечами и ответил, недоуменно глядя на Потапова:

– Мы думали, что ему противостоял соперник не менее сильный и влиятельный, мы полагали, что это ты.

– Кто этот человек? – спросил Потапов. – Где он сейчас работает?

Шевченко вздохнул, словно набираясь сил, и ответил:

– Это господин Антонович, вице-мэр города.

Потапов, выслушав информацию Шевченко, несколько секунд размышлял над ней, затем заговорил:

– Странные вещи вы говорите, ребята. Если бы кавказцам помогал Антонович, то вряд ли бы он стал наезжать на автосалон, который им принадлежит. Однако там, как я понимаю, вовсю работает налоговая полиция. Если принять в расчет этот факт, то получается, что кавказцы и Красницкий действовали на свой страх и риск, затевая эти разборки.

– Может, и так, – согласился Шевченко, – в любом случае за жопу надо брать дагестанцев. Поскольку, кроме них, этим беспределом заниматься никто не стал бы.

Потапов медленно поднялся со стула и зашагал по комнате, размышляя вслух:

– В тот день, когда у нас было последнее собрание в «Эвересте», я имел краткую беседу с Хасимитовым. Он обратился ко мне с предложением выкупить акции, находящиеся у меня в залоге. Я тогда отказал ему, отложив на неделю этот разговор. Честно говоря, я подозревал, что между вами и дагестанцами начнется конкуренция и кто-то из вас заплатит больше, чем было заявлено мной на собрании...

Потапов замолчал на секунду, снова остановившись перед Багаем и Шевченко.

– Но началось совсем другое, – угрюмым голосом произнес Сергей.

Он посмотрел на молчащего Багая и неожиданно спросил:

– Это правда, что вы с Суриком наркотой торгуете?

– А какое твое дело?.. – начал было Багай, но в следующий момент осекся, вспомнив, в чьей власти он сейчас находится. – Ну, торгуем понемногу, – продолжил он уже примирительным тоном. – А кто сейчас из солидных людей наркотой не торгует? Может, только ты один и не торгуешь, Крестный.

Губы Сергея тронула легкая усмешка:

– Я-то думал, что солидные люди как раз и не торгуют, – ответил он. – А правда, что и дагестанцы этим тоже занимаются?

– Очень может быть, – усмехнулся в ответ Багай. – Они ведь ребята не промах, деньги делают на всем, на чем могут.

– Ваши дороги здесь никак не пересекались? – спросил Потапов.

– Нет, – уверенно покачал головой Багай, – если бы пересеклись, мы бы с ними давно уже разобрались. Мы с Серегой давно знали несколько их точек, где они порошком торговали.

– Что за точки? – задал вопрос Потапов.

– Рестораны «Золотой якорь» и «Огонек». Серега еще говорил, что есть какая-то станция техобслуживания на улице Самсонова. Ее тоже пиковые держат, тачки ремонтируют, скорее всего ворованные, а заодно и порошком подторговывают.

Потапов повернулся к Титову и спросил:

– Ты слышал?

Титов молча кивнул.

– Разберись с этим.

– Хорошо, – ответил Костя.

Потапов бросил окурок на пол и, раздавив его ногой, еще раз окинул взглядом Багая и Шевченко, затем, посмотрев на Пастухова, скомандовал:

– Снимите с них наручники и отпустите.

В глазах спутников Потапова проскользнула тень недоумения, но никто из них так ничего и не сказал.

Пастухов молча подошел к Багаю и отстегнул наручники, затем то же самое проделал с Шевченко. Оба пленника, не решаясь встать, сидели на месте, растирая затекшие руки.

– Завяжите им глаза и вывезите отсюда, чтобы они не знали, где сегодня находились.

Потапов посмотрел на Багая и произнес:

– Ментам скажешь, что тебя похитили и везли в неизвестном направлении, но тебе удалось сбежать.

– А если они будут задавать лишние вопросы? – спросил Багай.

– Не волнуйся, лишних вопросов не будет, это я обеспечу, – хмуро заверил его Потапов. – Проваливайте отсюда быстрее, пока я не передумал.

Оба пленника встали и вышли из помещения в сопровождении Пастухова.

– Багай, – неожиданно окликнул Потапов одного из своих пленников.

Тот вздрогнул и остановился, выжидательно глядя на Крестного.

– Мне все равно, чем вы будете заниматься дальше. Советую тебе больше никогда не попадаться мне на пути, – проговорил Сергей. – Что касается гостиницы «Эверест», то она теперь моя. После всего, что произошло, я от нее не откажусь. Вам придется уйти из нее или остаться там, но уже на моих условиях. Если же вы будете противиться этому, то снова окажетесь здесь, в этом подвале, и живыми отсюда уже не выйдете. Надеюсь, сегодня вечером я доказал, что могу достать тебя где захочу и когда захочу. Я отпускаю тебя только потому, что не хочу больше продолжения войны и первым делаю шаг к примирению. От тебя теперь зависит, будут ли принесенные жертвы последними или бойня продолжится, но в этом случае ты точно проиграешь.

Багай, молча выслушав Потапова, кивнул и, развернувшись, вышел из подвала.