Крестный: Восточная хитрость бандита

Когда нежданный гость подошел к Костикову, Петр узнал его. Этого невысокого широкоплечего крепыша с черными кучерявыми волосами он видел сегодня в приемной генерального директора гостиницы. Секретарша обращалась к нему по имени Алик.

Однако для Костикова было загадкой, что ему понадобилось здесь, в кабинете, в столь поздний час.

– Я хочу переговорить с господином Костиковым, – произнес Алик, подходя все ближе к Петру.

– Я и есть Костиков, – ответил Петр, – о чем вы хотите со мной?..

Костиков не договорил, его вдруг привлек тот факт, что на руках Алика были надеты резиновые перчатки. Поначалу он не заметил этого из-за полумрака, царившего в кабинете.

– Вы что... – начал было Петр, на лице которого отразились изумление и страх.

В следующую секунду в комнате послышался металлический щелчок и в правой руке Алика блеснуло выкидное лезвие ножа. Киллер сделал резкий выпад, ударив Костикова ножом в живот.

Громко охнув, Петр согнулся пополам, схватившись руками за живот. Следующий удар киллера пришелся Костикову в шею. Петр захрипел, из его раны хлынула кровь, он пошатнулся и, не устояв на ногах, упал на пол.

Киллер двумя быстрыми движениями вытер лезвие своего ножа о светлую рубашку Костикова и, спрятав орудие убийства в карман, отправился к столу.

Взяв из пачки чистый листок бумаги, он быстро нацарапал на нем левой рукой несколько слов печатными буквами: «Сваливайте из гостиницы, это не ваше место».

Свернув лист бумаги вчетверо, он вернулся к умирающему на полу Костикову и засунул листок ему в карман брюк. Затем, схватив свою жертву за шиворот рубашки и за ремень брюк, киллер подтащил его к окну и, перевесив через подоконник, швырнул вниз.

Проследив за тем, как тело Костикова с глухим ударом рухнуло на крышу одноэтажной пристройки, в которой находился автомагазин, Алик отпрянул от окна и быстро направился к выходу. Осторожно открыв дверь, он выглянул в коридор и, убедившись, что там никого нет, переступил порог и направился к черному ходу.

Костикова хватились лишь под утро, когда один из постояльцев гостиницы, измученный бессонницей, вышел покурить на балкон и обратил внимание на распростертое на крыше автомагазина тело мужчины.

Постоялец быстро сообщил об этом дежурной по этажу, а та, в свою очередь, вызвала милицию.

В девять утра о случившемся в гостинице «Эверест» уже знал Виталий Горчаков. В девять тридцать он вошел в двери центрального офиса ассоциации «Корвет». Секретарша Потапова Вера, увидев Горчакова, сказала:

– Проходите, шеф сказал, чтобы вас пропускать вне очереди.

Горчаков улыбнулся Вере, а сам подумал, что вряд ли шеф обрадуется последним сообщениям, хотя, учитывая события сегодняшней ночи, он должен быть готов ко многому.

Атмосфера в кабинете Потапова была напряженной, Горчаков это почувствовал сразу же, как только переступил порог.

За длинным столом для совещаний молча сидели рядом Константин Титов и его заместитель по агентству «Легион» Юрий Пастухов.

На диване у окна сидела Валерия Стрижакова. Ее бледное лицо, задумчивый взгляд, устремленный в какую-то точку перед собой, говорили о том, что события прошедшей ночи тяжелым грузом легли на ее психику.

Сам Потапов нервно ходил по комнате, держа в одной руке зажженную сигарету, в другой – сотовый телефон, по которому он говорил с кем-то.

– ...Я не собираюсь из-за всего этого поднимать большого шума, его и так уже достаточно, – раздраженным голосом говорил Потапов, – я хочу, чтобы ты, Леонид, приложил максимум усилий для того, чтобы не раздувать скандала вокруг этой трагедии. Черт с ними, со слухами, мне плевать на них, главное, чтобы это происшествие не получило широкого резонанса в городе, не попало в печать...

«Ну ты даешь, Сережа, – усмехнулся про себя Горчаков, – целое побоище за городом развернулось, только убитых трое, есть еще и раненые, а он надеется на то, что общественного резонанса не будет».

Однако следующие слова послужили ответом не только собеседнику Потапова, но и Горчакову:

– Это моя проблема, Леонид, я сам ее решу, без посторонней помощи и излишнего шума... Я уверен, что многие наши враги захотят использовать эту ситуацию, чтобы ослабить мое, а заодно и твое влияние в этом городе.

Потапов отключил связь и, посмотрев на Горчакова, кивнул на диван, приглашая гостя присесть.

– Что нового удалось выяснить? – спросил Потапов у Горчакова, когда тот устало сел на мягкую кожаную поверхность дивана.

– Твои предположения оказались правильными: двое убитых бандитов, нападавших на твою дачу, являлись членами группировки Багая и Сурика, – ответил Горчаков. – Кроме этого, сегодня в больницу попали еще двое, один в тяжелом состоянии. Его привезли и бросили в приемном покое. У одного пулевое, у другого осколочное ранение. Полагаю, что это не последние жертвы сегодняшней ночной заварухи.

– Багаева ищут? – спросил Потапов, выслушав рассказ Горчакова.

– Естественно, ищут, – ответил тот, – вопрос в том, что найти его будет нелегко, он сейчас наверняка залег на дно. Я уверен, тебя он опасается гораздо больше, чем нас.

Потапов глубоко затянулся сигаретой и задумчиво прошелся по кабинету, затем он повернулся к Титову и сказал:

– Переводи все наши подразделения на режим усиленной безопасности. Усиль охрану всех наших объектов. От этих отморозков можно ожидать чего угодно. Они как были шпаной из Заводского района, так шпаной и остались. Петра Костикова нашли?

– Нет, – ответил Титов, – жена сообщила, что он звонил в двенадцать ночи и собирался выехать домой, но так и не появился там.

– У тебя есть какая-нибудь информация? – тут же перевел взгляд на Горчакова Сергей.

Тот тяжело вздохнул и ответил:

– Да, его нашли. Твоего сотрудника сначала зарезали, а потом выкинули в окошко гостиницы, в кармане его брюк нашли записку, суть которой сводится к тому, чтобы вы не лезли на чужую территорию.

В комнате воцарилось молчание, которое прервал тихий голос Валерии:

– Еще одна жертва, погибшая неизвестно за что.

Горчаков посмотрел сначала на нее, потом на молча курящего Потапова.

– Об этом я и хотел поговорить с тобой, Сергей. Я вижу, что в городе началась очередная кровавая бойня. Я не знаю причин, из-за которых эта заваруха началась, но мое руководство настроено категорически – ее надо прекратить, и как можно быстрее.

Потапов, с раздражением выдохнув струю сигаретного дыма, воскликнул:

– Да нет никакой войны, мать вашу!.. По крайней мере, не было до сегодняшнего дня. Неужели ты не понимаешь, что все это явная подстава. Этих молодых отморозков – бандитов новой волны – просто спровоцировали на конфликт со мной, потому что никакого отношения к смерти Сурика я не имею. Клянусь тебе в этом!

Горчаков молчал, слушая Потапова, все больше убеждаясь в том, что тот не ведет никакую двойную игру. Слишком тяжелы были потери Потапова, и немалой опасности подвергся он сам.

Зная Сергея уже немало лет, Горчаков понимал, что если Потапов захотел бы провести какую-либо акцию по уничтожению своих врагов, то, вне всяких сомнений, продумал бы до мельчайших подробностей и саму операцию, и возможные последствия ее осуществления.

Сейчас Горчаков видел на лицах Потапова и его людей некую растерянность, в свою очередь, подтверждавшую искренность слов Сергея.

– Кто, по-твоему, захотел тебя подставить? – прямо спросил Горчаков.

– Хороший вопрос, – усмехнулся Сергей, сев на подлокотник кресла, стоящего рядом с диваном, – всего-то и осталась мелочь: определить, кто все это затеял.

– Я не о том, – несколько смутился Горчаков, – я просто спросил, есть ли люди, которых ты подозреваешь? Это правда, что ты схлестнулся с Суриком и Багаем за право владения гостиницей «Эверест»?

– Подозрение – это еще не доказательство, – задумчиво ответил Потапов, затем, резко поднявшись, он снова прошелся по комнате и, остановившись перед Горчаковым, добавил: – А что касается второго твоего вопроса, то отвечу прямо: нет, не правда. Ни в какую драку за гостиницу я не вступал. Я поставил мягкие условия перед владельцами «Эвереста»... Они возвращают кредит, а я не претендую на гостиничный комплекс.